– Правильно, Бастиан. Держи себя в руках.
Черт подери.
Несмотря на провокации я не собирался давать волю чувствам. Я не хотел становиться похожим на отца и предпочитал во всем искать компромиссы.
– Чтобы заниматься тем, чем занимаюсь я, необходимо иметь трезвую голову и уступать. Нельзя полагаться лишь на чутье и надеяться, что все обойдется.
– Это твое прощальное отеческое наставление? – Она подняла бровь.
Я раздраженно усмехнулся.
– Тебе нравится доставать меня, и у тебя это получается лучше, чем у большинства. Клянусь Богом, если бы я не любил тебя… – услышав эти слова, Морина ахнула. Они вырвались под воздействием раздражения, но я не собирался отказываться от них. – Да, я люблю тебя. Вряд ли для тебя это новость. – Я выдержал ее взгляд, хотя сердце колотилось как бешеное. – Мне нравится твоя неспособность закончить дело, в промежутке не сделав миллион других, и твое полное отвращение к моему умению вести переговоры. Мне нравится, что ты обожаешь воду и плывешь по течению. Я люблю тебя. Вот почему я должен тебя отпустить.
Она покачала головой и поникла, а потом прошептала:
– Ты отпустишь меня?
Возможно, я бы изменил свое мнение, если бы просто продолжил смотреть в эти завораживающие глаза, которые искрились, как ее любимый океан.
Но внезапно Рональд, мужчина, которому вообще не стоило даже пытаться разговаривать с моей женой, подошел к нам, его белые зубы сверкнули в тусклом свете.
– Бастиан, Морина. – Он встал рядом, затем взял стул и придвинул его к нашему столу. Стоявшая в углу охрана зашевелилась, но я поднял руку. Пусть принимает последствия своих действий, какими бы неприятными они ни были.
Мое тело вибрировало от эмоций, которые я едва сдерживал. Держи себя в руках, говорила Морина. Но глава мафии Себастиан Арманелли знал, что этот мужчина пошел против меня, втайне от меня разговаривал с моей женой и разрушил единственное, что приносило мне счастье.
– Рональд, – сказал я, не глядя на него. Я посмотрел на золотое кольцо на своей руке и вспомнил ответственность, которую оно символизировало. – Сейчас я ужинаю с женой и не хочу с тобой разговаривать.
– Мы с ней уже общались. Но ты, наверное, в курсе. Надеюсь, я ничего не испортил.
Пытаясь сдержать свой гнев, я дважды постучал кольцом по столу, а потом выплеснул злость. Я возглавлял влиятельную семью и умел создавать союзы.
– Нет, ничего. – Слова прозвучали настолько тихо, что я сомневался, услышал ли их кто-нибудь. Это были последние слова Бастиана, он исчезал под воздействием ярости другого человека, которого я пытался спрятать ото всех.
– Отлично. Хорошо. Морина, – обратился к ней Рональд, – как только закончится это ваше с Бастианом соглашение, помни, что я готов заплатить вдвое больше. Похоже, ты продаешься.
Она уронила вилку на тарелку.
– Что ты сказал, – пытаясь успокоиться, я потер челюсть, – моей жене? – произнес я голосом, который даже мне самому казался чужим.
Он посмотрел на нас и не стал повторять сказанное.
– Извинись, – прозвучало громче, чем следовало. За спиной Рональда кто-то зашевелился, но моя охрана разобралась с этой проблемой. Теперь никто не решился бы подойти к нашему столику. Рональду предстояло самостоятельно выпутаться из этой ситуации.
Он сжал руки в кулаки, словно боролся с собственной гордостью.
Себастиан Арманелли не отличался терпением. И уж точно не тогда, когда дело касалась этого идиота. Я устал быть милым и всегда искать компромиссы. Охрененно сильно устал. Особенно в одной конкретной ситуации.
Когда дело касалось Морины.
Легче всего было достать заткнутый за пояс пистолет. Через секунду он оказался у меня в руке, и я перехватил его, взявшись за ствол. Схватив Рональда за затылок, я замахнулся пистолетом как своего рода молотком и наотмашь ударил придурка по лицу.
Тот сразу же закричал.
Послышались звуки суматохи, я ждал. Моя охрана выпроваживала людей. Но мне было наплевать. Потом я наклонился к Рональду и сказал:
– В следующий раз у твоего лица окажется другая часть моего пистолета. И я нажму на курок. Никогда не смей проявлять к ней неуважение, понял, Рональд?
Из его носа текла кровь, и он что-то прошептал, но слишком тихо, чтобы разобрать хоть слово.
– Бастиан, – тихо произнесла Морина, словно пытаясь достучаться до того спокойного джентльмена. Он ушел, ragazza.
А Рональд еще не умолял о жизни. Он хотел умереть? На данный момент он заслуживал этого. Я снова крутанул пистолет и схватил его за седые волосы, вгоняя ствол в висок.
– Мне стоит убить тебя. – Поднявшись, я приставил пистолет к его голове. Его глаза едва не вылезли из орбит. – По тебе никто не будет скучать. И ты заслуживаешь этого за то, что оскорбил мою жену.
Он начал умолять, снова и снова повторяя слова прощения.
– Бастиан! – закричала Морина, и, взглянув на нее, я увидел на ее лице страх, ведь она смотрела на настоящего дьявола. – Бастиан, ты не можешь так поступить, нет.
Я зарычал, отвел руку, а потом ударил Рональда по лицу. Он болезненно вскрикнул, а я бросил взгляд на Морину.
– Мы уходим.
Она быстро кивнула и под пристальными взглядами других вышла следом за мной из ресторана.
