— Ее лицо мне кого-то напоминает, — Элли подалась вперед, и существо в ужасе заскулило, попытавшись вырваться из крепкой хватки некроманта.
— Это детеныш болло и… судя по пальцам, человека, — с некоторым отвращением проговорил Корвин.
— Ты, наверное, хотел сказать ребенок, — процедила Элли. — Отпусти его, ему страшно.
— Если я его отпущу, он тут же убежит, и нам придется его ловить, — упрямился мужчина. — Мы всего лишь зададим пару вопросов…
— Поставь его на землю, — в голосе девушки зазвенела сталь, и Корвин, пожав плечами, разжал пальцы. Малыш упал и тут же юркнул в густые заросли травы, растворившись в них. Элли выругалась, стараясь не смотреть на некроманта, хотя спиной ощущала его ехидный взгляд.
— И каков план? — сладким голосом спросил он. — Этот маленький гаденыш может быть где угодно — болло очень быстро ползают.
Элли скрипнула зубами и нехотя обернулась на своего спутника. Она ненавидела эти моменты — моменты, когда нужно было схватить за горло свою гордость и признать, что некромант в сотый раз был прав. Было невыносимо смотреть на его кривую усмешку, которая придавала его лицу, и без того не слишком доброму, резкие, хищные черты. И капельку безумия. Впрочем, Элли замечала и за собой, что иногда смеется не своим, безумным смехом.
Они сойдут с ума — это лишь вопрос времени. Оглядываясь назад, Элли лишь оставалось удивляться тому, что это еще не произошло: двое людей, обреченных на вечные скитания в поисках несуществующего… дома?
…Первые часы (а может быть это были дни, недели, года) было тяжело; они не могли ужиться, не могли свыкнуться с мыслью, что на целую вечность они — единственные спутники друг друга; когда первое потрясение немного померкло, они оба почувствовали безысходность — Корвин отрицал это, но Элли знала, что некромант, так же, как и она, подумывает о том, чтобы прекратить этот фарс. В ту ночь (а может быть это был день или утро — в междумирье всегда царили сумерки) они сидели у чахлого костра и пытались придумать хоть один повод не сходить с пути таким трусливым способом. И они нашли его; двое проклятых уцепились друг за друга, словно повисшие «шалашом» соломинки над горящей лучиной. Они в безопасности, но ненадолго — рано или поздно огонь сожрет их.
— Что с тобой? — Корвин небрежно помахал рукой перед ее носом, заставляя девушку невольно вздрогнуть.
— Задумалась, — отрезала она.
— Детеныша мы упустили, но сдается мне, что убежал он недалеко, — Корвин кивнул на водяную мельницу. — В любом случае — нам не помешало бы перекусить и запастись чем-нибудь съестным.
— А еще разузнать что-нибудь о нем, — в мгновение ока солнечные лучи перестали быть теплыми, а мир вокруг утратил свою привлекательность, и Элли накинула капюшон на голову.
— Да, — глухо откликнулся Корвин, и оба побрели к мельнице, уже более не разговаривая и не останавливаясь.
…Человек-в-сером. Он был тем огнем, что пожирал их; тем, кто толкал их в пучину безумия и отчаяния. Но он дал им надежду — надежду вернуться, раз и навсегда разрушив замкнутый, порочный круг, на который был обречен целый народ. Человек-в-сером был Странником.
***
— Удивительное место, — с улыбкой проговорила девушка, прикладывая руку к глазам и оглядывая раскинувшуюся перед ними панораму: уходящее вниз русло реки, которое, петляя, терялось под сводами леса; раскинувшиеся на обоих берегах луга, поросшие сочной зеленой травой; древняя, дышащая на ладан плотина, через которую на колесо мельницы свободно переливались потоки воды. Сама мельница — небольшая, чистая и опрятная, выкрашенная белой и зеленой краской, с щегольским флигелем на жилой пристройке. Еще дальше, на лугу, пасется скот…
— Идем, нет смысла надолго здесь задерживаться, — Корвин с легкостью перемахнул через низенькую жердочку-оградку. Девушка, задержавшись еще на несколько мгновений, любуясь пейзажем, последовала за некромантом. Входная дверь открылась именно в тот момент, когда Корвин занес руку для того, чтобы дернуть за медное кольцо. Женщина на пороге, одетая в простое белое платье и держащая в руках кастрюлю, наклонила голову набок, оглядывая путников. Казалось, ей абсолютно все равно, кто стоит перед ее домом; равнодушным взглядом она скользнула по выцветшим и покрытым слоем грязи плащам, несколько долгих секунд уделила изучению не менее грязных сапог некроманта и еще пару потратила на то, чтобы разглядеть ножны, которые покоились у бедра мужчины. На Элли, которая стояла чуть позади, хозяйка мельницы и вовсе не обратила внимания.
