— Даре? — женщина прошла мимо; кожа сероватая, морщинистая, но не от старости; волосы — длинные, жесткие, угольно черные — собраны в низкий хвост, и были переброшенный через плечи. Фигура — коренастая, сильная, крепкая. В далекой прошлой жизни Элли часто бывала на ферме. Сейчас ей вспомнился дядюшка: подцепляя вилами охапки сена и забрасывая их в кормушки, пожилой мужчина, то и дело поправляя непокорные лямки джинсового комбинезона, приговаривал, что городские жители стали «совсем не в теле»; мол, становятся они тощими, бесцветными, словно истлевают от своей жизни; другое дело деревня… Элли невольно усмехнулась — от незнакомой женщины веяло тем, что ее дядюшка фермер называл «здоровым духом».
Женщина выплеснула содержимое кастрюли в большую кювету возле стены и, вытерев руки о переброшенное через локоть полотенце, выпрямилась, упирая кулаки в бока и произнося несколько слов.
— Ты знаешь на каком это языке? — шепнула девушка, видя, как лицо полукровки-болло меняется, приобретая недоверчивое выражение.
— Искаженный всеобщий, — тихим шепотом откликнулся некромант, — один из ранних диалектов. Прислушайся внимательно.
Некромант заговорил, стараясь придать голосу необходимый акцент и интонацию; и с удивлением Элли поняла, что незнакомые слова таковыми вовсе не являются.
— Мы пришли из…далека и нуждаемся в отдыхе, — проговорил мужчина, словно покорно склоняя голову. — Меня зовут Корвин, а эту женщину — Элеонора.
— Странные имена, нехорошие, — полукровка нахмурилась, переступая через порог и опуская руку на тяжелый дверной замок, — здесь тебе не рады, уходи.
— Мы не причиним вреда. Мы шли много дней и совершенно истощены. Во имя духов твоих предков — сжалься над нами.
— Уходи, — женщина уже было закрыла дверь, но Элли резко подалась вперед, удерживая ее на вытянутой руке. Грубая ткань рубашки соскользнула с запястья, обнажая светлую, испещренную шрамами кожу.
— Пожа…луй…ста, — с трудом подражая некроманту, проговорила девушка, не замечая стремительной перемены в лице болло; женщина отшатнулась, словно неведомая сила оглушила ее. Покачнулась, прижала руки к груди и, так ничего и не ответив, заголосила во всю глотку. Крик был невыносимым — высоким, пронзительным, почти звериным.
— Постойте, — Корвин попытался дотронуться до женщины, но та бросилась внутрь дома. Не раздумывая, грязно ругаясь под нос, некромант отправился следом. Элли же, уставшая от бесконечных погонь, аккуратно перешагнула высокий, выкрашенный зеленой, уже изрядно облупившейся краской, порожек и тихо прикрыла за собой дверь.
Небольшая темная прихожая, плавно переходящая в общий зал, произвела на девушку неприятное впечатление: вроде бы все как надо, чисто, опрятно, обставлено так, как, несомненно, принято в этом мире, но вместе с тем — гнетуще, фальшиво и…знакомо. Последняя мысль на несколько секунд заставила сердце девушки болезненно сжаться.
Сдавленный вскрик, звук бьющейся посуды и опрокидывающейся мебели заставил девушку поспешить в комнату. Облокотившись о дверной косяк, Элли оглядела «поле битвы»: большой стол опрокинут, табуретки отброшены к стене, а пол сплошь усеян глиняными черепками. Посреди этого хаоса были двое — некромант и стоящий на коленях мужчины-полукровки, который тщетно силится дотянуться до отброшенного в сторону кривого меча. Клинок некроманта, тускло отсвечивая в полутьме залы, застыл рядом с горлом сдавшегося врага; так близко, что кадык мужчины почти касался острого лезвия. Цепкий взгляд девушки остановился на женщине, которая, прижимая руки к груди и мелко дрожа, стояла у стены; рукав белого платья был разорван — Элли воочию представила, как некромант пытается дотянуться до бегуньи, но в самый последний момент пальцы смыкаются не на локте, и в руках Корвина остается только белый обрывок ткани. Переведя взгляд на мужчину, девушка вздрогнула — некромант был смертельно бледен, а на пол и на рукоять меча падали частые капли темной крови. Она же покрывала лицо болло, который, видя в дверях еще одного незнакомца, оставил попытки драться.
— Этот гад меня укусил, — не оборачиваясь, прохрипел Корвин. — Эти полукровки… вырвал кусок мяса. Надеюсь, ты им подавился, — некромант ногой толкнул человека на пол и брезгливо пнул в сторону ятаган.
— А мог бы разрубить на куски, — девушка подошла ближе и взглянула на рану, — промыть, забинтовать — и ты даже и не вспомнишь, что она была.
— Как же, — сварливо буркнул некромант. — Мне нужно знать, — он перевел взгляд на болло, — о человеке-в-сером. Такого же, как и мы. Высокий, одет в серый плащ, на груди — знак. Я жду.
