— Не так, — Корвин покачал головой. — Я убил его — в этом не может быть никаких сомнений. Но помнишь, я говорил, что душа и тело похожи на сосуд с жидкостью? Представь, что бутылка разбилась, добрая часть содержимого расплескалась на пол, а потом некий умелец грязной половой тряпкой собрал ее, склеил сосуд и сделал вид, что так и должно быть. Вот это и сделали с моим братцем. Конечно, он тот еще ублюдок, но это слишком даже для него.
— И что нам это дает? — Элли зябко обняла себя за плечи.
— Он лишь тень, копия, марионетка, если тебе будет угодно. Кукла, которая выполняет приказ своего хозяина — человека, который управляет его духом. Я догадывался, что магистр балуется некромантией, но не думал, что он продвинулся так далеко. Впрочем, это не так важно. Я смогу занять его место и подчинить Дерека и заставить его провести нас мимо постов стражи. Но один я не справлюсь, — Корвин заглянул Элли в глаза, — ты готова?
Девушке ничего не оставалось, кроме как кивнуть и вытащить меч из ножен.
***
Элли медленно вышла на поляну, опустив меч и направляясь к костру; дозорный не успел вскрикнуть — меч девушки прочертил ровную дугу и вонзился в живот несчастного. Шум упавшего тела заставил стражников вскочить и обнажить сталь. Элли криво усмехнулась, театрально отсалютовав им мечом и поудобнее перехватывая рукоять. В глубине души девушка надеялась, что это придаст ей грозности, но последовавший короткий приказ «взять ее» показал, что ее не боятся.
Первый удар Элли приняла на середину клинка, пнула воина и едва успела отскочить в сторону, иначе бы двое других проткнули бы ее навылет. Девушка никогда не страдала завышенным оптимизмом и прекрасно понимала, что три часа тренировок с воображаемым противником не сделают ее прекрасным фехтовальщиком. Сейчас, как и все остальные разы, она была приманкой, отвлекающим маневром.
Когда в темном лесу, совсем-совсем рядом, раздается нестройный хор волчьих голосов — это не к добру; когда известно, что стая голодных волкодлаков бродит поблизости — это к большой беде. На долю секунды все замерли. Элли, хоть и знала, что это произойдет и что за этим последует, зябко повела плечами — теперь все дело за некромантом.
Костер потух, а со всех сторон поляну окружали мерцающие алые точки глаз. Хоть Элли и знала, что это иллюзия, на несколько секунд ее охватила паника. Но когда волкодлаки хлынули на них со всех сторон, страх всецело завладел ею — звери были настоящими. Каким-то чудом Элли смогла убить одного, ранить второго, а другого так огреть рукоятью меча, что тот растянулся на земле. Стражники отбивались куда умелей, чем девушка; да и сами животные были словно не в себе: чуть вялые, сонные, как будто совсем не хотели их сожрать.
— Сражаться до последнего! — из темноты выехал всадник, закутанный в плащ и ведущий на поводу другую кобылу, через седло которой было перекинуто чье-то тело. — Я сам доставлю их в город.
Воспользовавшись этой минутной заминкой Элли рванулась прочь в кусты и бежала не останавливаясь, пока буквально не налетела на скучающего черного коня. Месс попятился и презрительно фыркнул. Еще через пару минут к ним подъехал всадник. Человек, перекинутый через седло, ловко соскочил на землю и, смеясь, похлопал Элли по плечу.
— Все так, как мы и планировали. Он полностью в моей власти — это оказалась так просто, что мне даже стыдно.
— Эти животные… это ведь не иллюзии! — девушка торопливо взобралась на спину освободившейся лошади.
— Я же сказал: все было так просто, и я решил пригнать настоящую стаю. Ты ведь все равно не собиралась избавляться от трупов, — некромант залез на Месса, и все втроем выбрались на главный тракт.
========== Глава двадцатая ==========
Ни один смертный конь не мог угнаться за Мессом; вынужденные плестись едва ли не пешим шагом, наездник и животное, в равной степени обладающие скверным характером, пытались хоть как-то развлечь себя: Месс то и дело задирал лошадей, а некромант, вынужденный терпеть не менее ехидный характер своего брата, либо прикладывался к бутылке, либо начинал препираться со старшим так, что у Элли краснели уши от подобных подробностей их жизни.
Душа Дерека, удерживаемая могущественной волей заклинателя в мертвом теле, некроманту не подчинялась, а потому периодически старший брат вставлял ехидные замечания или гадкие намеки, за которыми следовала долгая перепалка. К полудню голова Элли болела так, что девушка готова была придушить одного из братьев собственноручно. Впрочем к этому времени у некроманта закончилась выпивка, а потому мужчина стал менее сдержанным; место словесной перепалки заняла грубая сила.
