Из всего услышанного девушка едва смогла понять, что же такое Некрополь — город Странников, единственный уцелевший в этом мире; именно здесь хранились древние знания ушедшей расы, именно здесь можно было пройти на другую сторону и вернуться без всякого риска. Словом, Некрополь был отличной экспериментальной площадкой, если не считать проклятья этого места, о котором ни один из братьев не желал распространяться. Впрочем, сама Элли не была уверена, что хочет услышать подробности. Ей было достаточно знать, что в городе они смогут провести ритуал, и совсем немногое отделяет ее от родного дома. Воспоминания о последнем ввергли девушку в еще большее уныние.
С ужасающей ясностью Элли поняла, что давно перестала… скучать? Да, можно сказать и так. Прожив полгода в мире, населенном колдунами, злобными духами, троллями, гномами и еще множеством других разумных существ, она почти не вспоминала о родной Варшаве. Нет, конечно, редко день проходил без того, чтобы Элли не скучала о другом, несомненно, лучшем мире: вспоминала свою маленькую уютную квартирку на третьем этаже, любимый дуб рядом со студенческим кампусом, мягкие огни ночного города, тихую музыку из проигрывателя на подоконнике. Вот только почему-то она совершенно не скучала по людям. И от осознания этого факта Элли чувствовала себя еще гаже.
Дерек, в очередной раз бросив едкое замечание, сильным ударом был выбит из седла и растянулся в дорожной пыли. Девушка едва успела натянуть поводья, и копыта лошади мелькнули у самого носа блондина.
— Он мне надоел, — лишь слегка повернув голову, бросил Корвин.
— По-моему, у него нога сломана, — Элли свесилась с лошади, пытаясь рассмотреть подозрительную складку на штанине мужчины.
— Да, заметил еще вчера. Можешь не переживать — он не чувствует боли, — некромант остановил коня и нахмурился, — конечно, пока я не прикажу ему ее почувствовать. А знаешь… нет, не знаешь.
— Куда уж мне. Он не может встать, помоги ему сесть в седло, — девушка поежилась, встретившись с пустым взглядом ренегата.
— Вот еще.
— Но…
— Пойдет следом. Если боишься, что он потеряется — в чересседельных сумках есть моток веревки.
— Корвин!
Некромант сплюнул под ноги, разразившись целой тирадой на незнакомом языке. Умом Элли могла его понять: на самом деле девушка была не прочь последовать совету некроманта и отомстить своему мучителю. Признаться, терпеть Дерека дальше у нее не было сил. Хотелось выхватить меч из ножен и… Элли с усилием потерла виски, прогоняя дурные, страшные, мысли. Умом она могла понять некроманта, но сердце все еще хранило частичку из ее родного мира — частичку милосердия. В конце концов, мужчина был хуже, чем мертв.
— Вспомни, зачем мы тащим его за собой!
Корвин потянулся к пустой фляжке, горестно вздохнул и спрыгнул на землю; подошел к лежащему в дорожной пыли человеку, несколько раз качнулся с пятки на носок, а затем со вздохом подхватил ренегата под мышки.
— Мне напомнило это наше детство. Вот только тогда я каждый раз тащил тебя домой, когда ты падал и разбивал колени, — ровно, но в тоже время как-то зло проговорил блондин, — а когда подросла Эйндвинд, мне пришлось нянчиться с вами обоими. Знаешь, что доставляет мне радость?
— Ходячий труп не может радоваться, — некромант брезгливо отряхнул руки.
— Представляю твое выражение лица, когда и она исчезнет. Когда умирала Эйндвид, ты выглядел нелепо…
Корвин замер, и Элли почувствовала, как внутри нее все замирает от ужасного предчувствия. Его лицо потемнело — в точности так, когда он приходил в неконтролируемую ярость.
— Корв… — она не успела договорить.
Одним сильным ударом в челюсть некромант свалил плохо стоящего на ногах ренегата и принялся его избивать; методично, с холодным расчетом, что-то приговаривая сквозь зубы. Блондин не издал ни звука. Будучи в полной власти младшего брата, он не мог себя защитить.
— Прекрати! — Элли кубарем скатилась с седла и бросилась к некроманту.
— Не лезь, — не глядя на нее, рявкнул Корвин.
— Это глупо, Корвин! — Элли повисла на занесенной руке, но некромант лишь отмахнулся от нее. Впрочем, в ярости некромант «отмахивался» не только с помощью физической силы. Ее швырнуло на землю, а сверху словно придавило огромной глыбой льда. Девушка силилась сбросить с себя тяжесть, из-за которой не могла вздохнуть, но все попытки были тщетны. Краем глаза она видела, что Корвин с садисткой улыбкой продолжает избиение, даже не глядя в ее сторону. Впрочем, Элли не нужно было видеть лица некроманта, чтобы понять — он не в себе. Может быть, много выпил, может быть, слова брата задели то, что задевать было категорически нельзя, но так или иначе, некромант не отдавал себе отчета в происходящем.
