Разбивая волны полностью

Кэсси обеими руками вцепилась себе в горло – вцепилась с такой силой, что ее ногти оставили на коже тонкие кровавые полоски. Рот ее был широко открыт, словно ей не хватало воздуха, глаза вылезли из орбит. На мгновение мне показалось, что они стекленеют, но это, к счастью, было не так. Тем не менее Кэсси совершенно точно меня не видела. И главное – она не отзывалась.

Казалось, она с головой ушла под воду и задыхается от недостатка воздуха.

Под воду…

– Кэссиди! – завопила я. – Дыши, слышишь?! ДЫШИ!!!

Но она лишь сильнее вцепилась себе в горло и засучила ногами, которые все больше запутывались в простынях. Это была агония. Нужно было срочно что-то делать, и я наклонилась к ней. Не без труда оторвав ее пальцы от горла, я сжала ее лицо в ладонях.

– Проснись, Кэсс! Это только сон, всего лишь сон. Дыши, детка! Дыши! Ну же!..

Я так испугалась, что уже не могла и не хотела сдерживаться. Мою спину обожгло словно кипятком, а губы защипало так, словно я взяла в рот контакты автомобильного аккумулятора.

«ДЫШИ!!!»

Это было уже даже не внушение. Это был мысленный приказ, обладавший невероятной силой, и он сработал. Кэсси заморгала, ее расширенные от ужаса зрачки сузились, превратившись в две черные точки, а взгляд сфокусировался на моих губах.

– Дыши! Ты можешь дышать. Это только сон, Кэсс, плохой сон. Пожалуйста, дыши!

Кэсси крепко стиснула мои запястья и… вздохнула. Это был долгий, глубокий, прерывистый и немного хриплый вдох человека, только что счастливо избавившегося от смертельной опасности.

– Еще!.. – велела я.

Кэсси сделала еще один вдох – такой глубокий, что грудь выгнулась колесом. Выдохнула – и ее плечи снова опустились. Дальше она уже дышала без моих понуканий, а выражение ее лица, за которым я пристально следила, свидетельствовало, что девочка начинает постепенно понимать, где она находится и что с ней творится. Наконец ее глаза заблестели, как прежде, а рот слегка изогнулся в жалкой пародии на улыбку.

Чтобы понять, в чем дело, мне вовсе не нужно было долго раздумывать. Без бабушкиного чая кошмары вернулись. Как и в предыдущие разы, видения Кэсси постепенно становились все более подробными и ощущались настолько реально, что, даже проснувшись, она все еще оставалась в их власти. В этот раз, однако, речь шла не о мигрени и не о сломанной ноге. Кэсси только что увидела, как я утонула, и перестала дышать сама. Я не сомневалась, что, не подоспей я вовремя, она могла бы задохнуться по-настоящему. Должно быть, именно поэтому бабушка утверждала, что для нее опасно не пить успокаивающий сбор.

Острое чувство вины сжало мне сердце. Как я могла не предвидеть подобный поворот событий? Как могла не думать об опасности? Вернее, об опасности-то я думала, но только о той, которая угрожала мне лично. Мне и в голову не приходило, что вместе со мной может пострадать и моя дочь.

Между тем Кэсси начало трясти. Крупные слезы покатились по ее щекам и закапали на пижаму, оставляя на ткани серые пятна.

– Мамочка! – проговорила она дрожащими губами. – Мне страшно!

Мне тоже было страшно, но я постаралась этого не показывать. Опустившись на кровать, я усадила Кэсси к себе на колени.

– Не бойся, малышка. Я здесь, с тобой, – повторяла я, раскачиваясь вместе с ней из стороны в сторону.

Прошло минут двадцать, прежде чем Кэсси успокоилась и перестала плакать. За это время я не раз подумала об оставшемся в кухне бабушкином травяном сборе, но сейчас, пожалуй, от него не было бы никакого толка. Кошмар Кэсси уже увидела, так что в конце концов я решила, что горячее молоко будет для нее полезнее. Я подогрею для нее полный стакан, а потом мы сможем вместе смотреть телевизор, пока не уснем прямо на диване, как это бывало с нами уже не раз. А чай я заварю ей завтра, решила я. Именно завтрашней ночью Кэсси должно было посетить последнее видение из относящегося ко мне пророческого цикла, но я знала, что не могу рисковать ее жизнью, пытаясь выведать необходимые мне подробности. Кроме того, как я и сказала Оуэну, у меня не было полной уверенности в том, что предсказание потеряет свою силу, если в пятницу я не утону. Нельзя было исключать, что тактика уклонения от опасности приведет лишь к тому, что сроки осуществления пророчества передвинутся на неопределенное время. Этот последний вариант означал, помимо всего прочего, что мне придется давать Кэсси успокаивающий чай постоянно. И не дай бог, если в какой-то из дней я забуду это сделать!..

Мои глаза закрывались сами собой, но я продолжала прижимать Кэсси к себе, пытаясь одновременно решить, что мне следует предпринять. Грейс сумела избежать серьезных травм благодаря новому защитному шлему, но под грузовик она все равно попала. Только после этого кошмарные сны, которые снились Кэсс, прекратились. То же самое произошло и в случае с Этаном. Моя дочь перестала видеть кошмары с его участием только после того, как этот упрямец все-таки спрыгнул с качелей и сломал ногу.

Все это означало только одно.

Я должна утонуть.