Разбивая волны полностью

– Ты сегодня будешь дома? – спросила я после того, как мы поздоровались.

Фиби фыркнула.

– А когда я не дома? Я здесь как рабыня, прикованная к веслам на галерах. Ради всего святого, приезжай и спаси меня от этого кошмара.

– Вообще-то, я надеялась, что ты сможешь приехать к нам, – сказала я. – Бабушке нездоровится, а мне очень хочется тебя повидать. Правда, после обеда мне нужно ненадолго уехать по делу, но я надеялась, что мы успеем съездить в океанариум. – Эта вылазка, как я надеялась, должна была отвлечь Кэсси от мыслей о завтрашнем дне.

В трубке послышался какой-то грохот, и Фиби так рявкнула на Керта, что я была просто вынуждена отнести телефон подальше от головы, чтобы не оглохнуть. Наконец Фиби снова заговорила нормальным голосом.

– Этот мальчишка!.. Никакого сладу с ним нет, – пожаловалась она. – А насчет океанариума… Прекрасная идея, Молли! Во сколько мы поедем?

Овсянка, о которой я совершенно забыла, забурлила, грозя перелиться через край, и я метнулась к плите.

– В десять?.. – предложила я, выключая плиту и переставляя кастрюлю на соседнюю, холодную конфорку.

– Отлично. В десять мы будем у вас.

После разговора с Фиби я составила на поднос тарелку с кашей, стакан сока и чай и отнесла все это наверх. Когда я вошла, бабушка Мэри только что вышла из ванной. Поставив поднос на зеркальный комод, я бросилась к ней.

– Зачем ты встала с постели?

Бабушка мягко отстранила мои руки.

– Неужели пожилой леди нельзя уже пописать без посторонней помощи?

– Ну хорошо, хорошо… Ты только не волнуйся! – Я подняла ладони вверх и отступила в сторону.

Бабушка медленно прошла к эркеру и опустилась в кресло-качалку, а я раздвинула занавески. На бабушкиных щеках снова появился легкий румянец, глаза были ясными и смотрели зорко и внимательно.

– Сегодня ты выглядишь лучше.

Она окинула меня беглым взглядом.

– Уж во всяком случае – лучше, чем ты. Поздно легла?..

Бабушка, наверное, слышала ночной плач Кэсси, подумала я, делая неловкую попытку расчесать пятерней волосы. Утром я сразу отправилась готовить завтрак, отложив утренний туалет на потом. Не удивительно, что, увидев меня немытой и непричесанной, бабушка решила, будто я совсем не спала.

Тут мое внимание привлекло выражение ее лица. В бабушкиных глазах плясали лукавые искорки, и я поспешно отвела взгляд, уставившись на рисунок на обоях. Лицо мое медленно, но верно заливала краска.

Бабушкины плечи вздрогнули от беззвучного смеха.

– Оуэн – очень приятный молодой человек. Я рада, что вы снова нашли друг друга.

«Вот только вместе нам быть очень недолго». Я опустила голову и теперь смотрела в пол.

– Чем ты думаешь сегодня заняться? – спросила я, делая шаг к комоду, чтобы взять поднос с завтраком и поставить его на столик рядом с креслом. – Я бы посоветовала тебе больше лежать и…

Заглянув в тарелку, бабушка состроила недовольную гримасу.

– Я, можно сказать, доживаю последние деньки, а чем ты меня кормишь? Овсянкой?!

– Прости, пожалуйста, – растерялась я. – Если тебе не хочется овсянки, то… Что тебе приготовить? Может, омлет?

– Не обижайся, Молли, дорогая. Я просто шучу. – Бабушка проворно убрала тарелку подальше, чтобы я не могла до нее дотянуться. Съев десертную ложку каши, она прищелкнула языком. – На мой вкус, немного густовата.

– Извини. – Я несколько раз согнула и разогнула пальцы. – Я ее немного передержала.

Бабушка снова фыркнула.

– Ты сегодня утром такая серьезная, просто противно! И перестань нервничать. Если вчера ты трахнулась с Оуэном, значит, сегодня ты должна быть спокойной и довольной, как тюлень.

– Бабушка!.. – ахнула я, знаками показывая на довольно тонкую стену, отделявшую ее спальню от комнаты Кэсси, но она только отмахнулась.

– И, сделай одолжение, перестань извиняться каждую минуту и обращаться со мной как с инвалидом. У меня рак. Я скоро умру, но это вовсе не конец света.

«Но это конец для тебя. И для меня».

Бабушка уронила ложку. Та довольно громко ударилась о пол, и я вздрогнула. Выругалась. И еще раз извинилась.

– Я чувствую твой страх, Молли. – Бабушкины руки затряслись. – Не беспокойся, ты не умрешь. Для этого ты слишком упряма.

– Откуда ты знаешь, что я не умру? – спросила я, подбирая ложку и вытирая ее салфеткой. – У Кэсси было видение… И этой ночью тоже. Я забыла дать ей чай… – призналась я, ощущая очередной прилив раскаяния. – И реакция Кэсси напугала меня чуть не до обморока. Она едва не задохнулась! Если бы я не прибежала к ней на помощь, я… я даже не знаю, чем все могло закончиться!

Наклонив голову, бабушка неторопливо помешивала овсянку.

– Твоей вины тут нет. Скорее уж это я виновата – я должна была предупредить тебя, что с Кэсси может произойти что-то подобное – особенно если учесть, как она реагировала в предыдущие разы. К сожалению, в последнее время мне довольно трудно сосредоточиться, я постоянно все забываю… – Она постучала себя согнутым пальцем по лбу, имея в виду растущую опухоль.

– Нет, я сама должна была об этом подумать, – возразила я, накрывая ей колени теплым пледом и доставая из комода чистую пижаму.

Бабушка оттолкнула одеяло.