Разбивая волны полностью

Это был единственный известный мне способ сделать так, чтобы Кэсси перестала видеть во сне мою смерть, которая вполне могла обернуться ее смертью в силу чисто психологических эффектов проживания ею предсказываемого события.

Наклонившись к дочери, я убрала с ее лица спутанные, влажные от испарины волосы.

– Посмотри-ка на меня, Русалочка… Вот так… А теперь послушай меня внимательно. Я должна сказать тебе одну важную вещь!

Она приподняла подбородок, шмыгнула носом и икнула.

– Упасть в воду вовсе не значит умереть. Многие люди тонут, но большинство из них удается спасти. Вот и мы должны придумать такой способ, который поможет мне остаться в живых.

Кэсси хрипло вздохнула и, повернувшись у меня на коленях, слегка приподнялась и крепко обняла меня за шею.

– Я хочу тебе помочь, мамочка, – проговорила она, стараясь, чтобы ее нижняя губа не дрожала. – Можно я тебе помогу, а?..

– Конечно, можно. – Я кивнула. – И давай начнем с того, что подумаем вместе, как это сделать. Ну что, согласна?

Кэсси кивнула в ответ, и я скрестила пальцы в надежде, что нам обеим удастся придумать для меня своего рода новый «велосипедный шлем», благодаря которому я сумею выйти из ожидавшей меня передряги живой и, по возможности, невредимой.

До утра оставалось еще порядочно времени, но этой ночью мы с Кэсси спали очень мало. Свернувшись под одеялом, мы шепотом обсуждали различные планы и варианты действий. Можно было купить мне новый спасательный жилет, можно было запереть меня в доме, чтобы я ни при каких обстоятельствах не оказалась на берегу… Правда, я никак не могла понять, как я могу оказаться в воде, если не пойду на пляж. В моем мозгу мелькали самые разные варианты, в том числе совершенно фантастические. К примеру, думала я, бабушка может внезапно заболеть лунатизмом и отправиться в город прямо посреди ночи. Я, конечно, отправлюсь на поиски, сяду в машину, но у джипа (совершенно нового!) заклинит рулевое управления, и я свалюсь в воду с какого-нибудь моста. Или на наш городок вдруг обрушится цунами, единственной жертвой которого стану я…

Кэсси в конце концов заснула. Прислушиваясь к ее мерному дыханию, я вдруг почувствовала, как на меня снисходит ощущение спокойствия и покорности судьбе. В самом деле, все мои надежды и планы строились на том, что, когда со мной произойдет несчастный случай, рядом окажется кто-то (лучше всего – профессиональный спасатель), который сможет меня спасти и вернуть к жизни. На самом же деле вероятность того, что поблизости не окажется ни одной живой души, была достаточно велика.

Что будет, то будет, подумала я, тоже начиная засыпать. И нечего тут огород городить; все равно я не знаю, как все произойдет, а значит, не смогу ни подготовиться, ни пригласить профессионального спасателя с соответствующим оборудованием в то место и именно тогда, когда мне суждено – или не суждено – пойти ко дну.

Около пяти утра меня разбудила СМС от Оуэна.

«Позвони, когда проснешься. Я хочу знать, все ли у тебя в порядке».

Прислушавшись, я различила за окном негромкое урчание прогреваемого двигателя. Оуэн уезжал на конференцию.

Я перечитала сообщение и почувствовала, как у меня закололо кожу на руках. Оуэн помнил обо мне. И он был самым решительным образом настроен сделать все, чтобы в пятницу со мной ничего не случилось. При мысли об этом я едва не заплакала от досады: я просто не могла допустить, чтобы его план сработал. Если я не утону, это может плохо кончиться для Кэсси.

Тем временем пришла еще одна СМС:

«Мы справимся, Карамелька. С тобой ничего не случится, если мы будем вместе».

Увидев на экране телефона свое детское прозвище, я невольно улыбнулась, однако почти сразу же тяжело вздохнула. У меня на душе кошки скребли. Я знала, что через считаные часы Оуэн может снова меня потерять. Да и сама я не могла не признать, что теперь, после двенадцатилетней разлуки, мне тоже не хочется терять Оуэна. Очень-очень не хочется. Но если мы будем вместе, как мне перестать за него бояться? Смогу ли я держать свои способности в узде? Или опасность того, что в какой-то момент я перестану держать себя в руках (совсем как алкоголик, увидевший после долгого воздержания початую бутылку) и отдам Оуэну какой-нибудь мысленный приказ, который поставит под угрозу его жизнь, слишком велика?

Впрочем, нельзя было исключать и того, что возможность выяснить истину мне не представится.

И я послала ему такой ответ:

«Конечно, справимся».

Как бы там ни было, никто не мог запретить мне надеяться.

Немного подумав, я добавила:

«Но только вместе».

Потом я повернулась на бок и обняла одной рукой хрупкое тельце Кэсси. За окном Оуэн прибавил газ и отъехал. Еще какое-то время я слышала шум его мотора, потом он затих вдали, и я подумала, что Оуэн увез с собой мое сердце.

Продремав с грехом пополам еще пару часов, я спустилась вниз, чтобы приготовить завтрак. Пока варилась овсянка, я позвонила Фиби. Подруга ответила на первом же гудке. В трубке было хорошо слышно, как громко плачет Даника и орет телевизор, по которому передавали какое-то детское шоу.