На кровати в моей комнате лежал пластиковый пакет из универмага, к которому был приклеен розовый стикер в форме кошачьей головы. На нем Кэсси написала «Я люблю тебя, мамочка!» и нарисовала две схематичные фигурки – одна повыше, другая пониже, – одетые в треугольные юбки. Фигурки держались за руки. Шурша пластиком, я заглянула в пакет и почувствовала, как мое сердце сжимается от нежности. В пакете лежали ярко-розовые надувные наплечники для плавания.
– Ах, Кэсси!.. – негромко простонала я.
Опустившись на кровать, я положила пакет на колени. Я не знала, что делать. Кэсси непременно захочет, чтобы я их носила… Она была уверена, что в случае чего наплечники меня спасут.
– Ты видела мою записку?
Я подняла голову и увидела на пороге комнаты дочь. Она была одета в новое вязаное платье из темно-синей шерсти и колготки в тон. И то и другое подарила ей бабушка. Из рукава выглядывал браслет с «морским стеклом», и я не сдержала улыбки: похоже, Кэсси была не в силах с ним расстаться. Золотистые волосы, которые я сама высушила феном и расчесала полчаса назад, ровной волной падали ей на спину.
Кэсси чуть согнула пальцы и прикусила нижнюю губу.
– Ну, иди ко мне скорее! – Я раскрыла объятия, и Кэсси бросилась ко мне и прижалась, спрятав лицо у меня на груди.
– Ты видела, какие наплечники я тебе купила? – спросила она приглушенным голосом.
– Так вот зачем ты ездила в город с мистером Торресом!
Она кивнула, и я почувствовала легкий укол беспокойства.
– А он знает, зачем они тебе понадобились?
Кэсси затрясла головой.
– Я ничего ему не говорила. Только сказала, что мне нужны наплечники, и он отвез меня в самый лучший магазин.
«Наверное, Оуэн подумал, что они действительно для Кэсси», – решила я, успокаиваясь. Да и размер у наплечников был детский.
– Ты будешь их носить? – спросила Кэсси. – В них ты ни за что не утонешь!
Я вздохнула и сказала как можно мягче:
– Боюсь, мне они будут маловаты.
– Но я купила самые большие! Вот здесь так и написано, смотри… – Она вытащила наплечники из пакета и ткнула пальцем в ярлычок. – Размер XL.
– Это
– Я попробую их обменять… На
Я взяла ее двумя пальцами за подбородок и заставила приподнять голову.
– Насколько я знаю, для взрослых наплечники вообще не выпускают.
– Что же мне тогда купить? – спросила Кэсси, заглядывая мне в глаза. – Чтобы ты не утонула…
– Может, спасательный жилет? – шутливо предположила я, припомнив наш разговор с Оуэном. – Только они очень дорого стоят, – быстро добавила я, боясь, как бы Кэсси не загорелась новой идеей. Мне не хотелось, чтобы она подверглась добавочному стрессу, пытаясь заработать необходимые деньги в оставшиеся два дня. Впрочем, я надеялась, что к пятнице мы вернемся домой, в Сан-Луис-Обиспо, а там никакие спасательные жилеты мне уже не понадобятся.
Кэсси, опустив голову, задумчиво разглядывала мыски своих сандалий и то и дело сгибала и разгибала пальцы. Мы обе молчали, а снаружи дождь стучал в стекло, барабанил по жестяным желобам и гудел в водосточных трубах. С тех пор как мы приехали в Пасифик-Гроув, дожди шли почти без перерыва, я от души пожелала, чтобы погода наконец переменилась. Я хотела, чтобы тучи разошлись, чтобы выглянуло солнышко и Кэсси получила возможность делать все, что делают обычные дети: играть на заднем дворе, загорать, кататься на самокате. Да пусть бы даже она просто рисовала забавные картинки и вешала их на бабушкин холодильник – все лучше, чем беспокоиться о том, как спасти маму от смерти. Для маленькой девочки это было слишком тяжкое бремя.
С другой стороны, Кэсси сказала, что любит помогать людям… И я не должна ей мешать, а ведь до сих пор я вела себя точь-в-точь как ее одноклассники – не верила предупреждениям и отвергала любую помощь! Хуже того, я ее элементарно
– А может, ты возьмешь спасательный жилет напрокат? – предложила я Кэсси. – У мистера Торреса в гараже наверняка найдется лишний. Он же любит ловить рыбу, а все рыбаки должны надевать спасательные жилеты, когда выходят в море в своих лодках. Если он даст тебе такой жилет, я обязательно буду его носить.
Бледное лицо Кэсси озарилось улыбкой.
– Правда будешь?
Я кивнула. Одинокая слезинка, которую я не успела остановить, потекла по моей щеке, но Кэсси ее не заметила. Ее взгляд был устремлен в пространство чуть выше моей головы – она разглядывала не мое лицо, а мою ауру.
– Тебе страшно, мама? – проговорила она, разглядев в окружающем меня оранжевом свечении блеклые сероватые вихри.
Я кивнула.
– Мне тоже. Но бабушка сказала, что бояться не нужно, а нужно быть храброй.
Я поцеловала ее в лоб.
– Бабушка совершенно права. И знаешь что? Я думаю, что у меня очень, очень храбрая дочь.
Кэсси снова обняла меня.
– Я люблю тебя, мама.
– Я тоже люблю тебя, Русалочка.