— К берегу, — приказал Акайо. Сам замешкался, следя, чтобы успели другие, темная громада нужного дерева надвигалась слишком быстро. На фоне звезд вырисовывались силуэту тех, кто уже доплыл и выбрался на берег. В колено больно ударил камень, но до мелководья было еще далеко. Юки судорожно рванулся вперед, ушел под воду, вынырнул, отплевываясь. Спасительный пояс всплыл намного дальше. Акайо дернул свой, сорвал, накинул Юки на шею. Схватил за одежду, поплыл, с силой загребая одной рукой. Рядом неожиданно оказался Джиро, помог, наконец получилось схватиться за привязанную к корню веревку, первую из многих. Акайо оглянулся, желая убедиться, что Тетсуи рядом...
Но тот был едва на середине пути из стремнины, волны накрывали его с головой, слишком уставшего, чтобы бороться с Ши.
Акайо не успел подумать, просто прыгнул обратно на глубину, торопясь догнать и выгрести обратно. Уже схватив Тетсуи, понял — их унесло слишком далеко. Течение было сильней его, река сужалась, закованная в отвесные каменные берега. Крикнул:
— Мы выберемся дальше!
Ветер донес яростное проклятие Таари.
***
Когда берега сомкнулись над головой, закрыв небо, а река все тащила их дальше, не давая надежды выбраться на землю, Акайо почти поверил, что умрет, и отстраненно удивился жгучей даже не злости, а обиде, которую вызвала это мысль. Он болтался в воде, придерживал Тетсуи, который нахлебался воды и едва ли понимал, что происходит, и ничего не мог сделать. Только держаться на поверхности и быть готовым воспользоваться любым шансом. Несколько раз он пытался подплыть ближе к невидимым в темноте берегам, но те щетинились острыми скалами, уцепиться за которых он не смог бы даже один, а не только с Тетсуи.
Когда впереди показался странный голубой свет, Акайо сначала решил, что не заметил, как захлебнулся или расшибся о камни. Едва не заплакал от острого чувства несправедливости — он так много не успел! Но из-за поворота показалась лампа, само всплыло эндаалорское слово “пластик”, а следом Акайо сильно ударило о решетку, в которую с грохотом уходила вода.
Рассудок отказывался осмыслять происходящее, двери мысленной библиотеки неожиданно оказались заперты, и Акайо, не пытаясь думать о том, что делает, нашел скобы в стене, выбрался по ним на гладкую поверхность пола, вытащил Тетсуи. Встряхнул его, поднял за ноги, помогая избавиться от проглоченной воды. Убедившись, что тот жив, сел на пол.
Дом предков. Он и узнал-то о них недавно, а теперь оказался внутри. В том, что изменило Иолу. В том, куда безбоязненно спускалась Аой.
В том, что слишком сильно походило на дома Эндаалора.
— Акайо!
Он вскочил, подбежал к краю пола. Внизу, схватившись за первую скобу, яростно ругалась Таари.
— Идиот! Оба!
За ней вынырнул Джиро, схватился за решетку, к которой его прижало потоком. Поднял голову, посмотрел так, что понятно было — хоть он и молчит, но совершенно согласен с Таари. Взгляд скользнул вдоль реки, Акайо понял — здесь все. Иола и Наоки, Тэкэра и Кеншин, даже Юки, цепляясь одной рукой за деревянный пояс на шее, греб, стараясь не отставать. Сказал вслух, одновременно благодарный, виноватый и совершенно растерянный:
— Слава предкам, Симото и Ран остались на безопасном берегу.
Таари, уже поднявшаяся по лестнице, отвесила ему тяжелую пощечину, тут же обняла изо всех сил. Выдохнула в ухо:
— Живой, слава звездам, — Потерлась подбородком, качая головой, фыркнула: — Думал, я оставлю тебя реке? Тогда ты дважды дурак, Акайо.
Он только улыбнулся, осторожно обнимая ее в ответ. Наверное, в самом деле глупо было рассчитывать, что она не бросится в воду следом за ним. Но почему это сделали остальные?
Кажется, Таари этот вопрос тоже интересовал. Во всяком случае она, вывернувшись из объятий, обернулась к ним, но спросить ничего не успела.
— Где мы? — растерянно спросил очнувшийся Тетсуи, спасая всех от неловкого разговора.
— В доме предков, — откликнулся поднявшийся к ним Иола. Присел возле Тетсуи, положил руку на плечо, сказал серьезно: — Я рад, что ты жив.
Тэкэра оглядывалась по сторонам, хмурясь. Спросила:
— Кто-нибудь кроме Иолы, который говорил, что ничего толком не помнит, раньше спускался в эти дома? Они все выглядят так, словно сюда кусок Эндаалора сбежал и одичал?
Они переглянулись, покачали головами одновременно. Вздрогнули, услышав тихий смех, оглянулись. Таари стояла, подняв голову к белой лампе, и выглядела не удивленной, но радостной и растерянной одновременно — как человек, которому подарили то, о чем он не смел даже мечтать.
— Таари? — тихо позвал Акайо, проникаясь странной торжественностью момента.
Она кивнула своим мыслям, перевела на него светящийся взгляд. Улыбнулась, но уже не так широко, словно опасаясь спугнуть удачу. Начала объяснять не торопясь, подбирая слова.
