Таари говорила, Эндаалор не может изменить Кайн. Акайо думал, что он один не сможет тоже, просто не хватит времени и сил. Теперь он знал, что делать. На самом деле, уже не первый день знал.
— Поезд, — сказала Тэкэра. — Он здесь, в темноте. Я найду, с какой стороны можно обойти.
Они ждали, прислушиваясь к шагам, звону металла, постукиванию. Потом вместе втянулись в найденную сбоку щель, как змея в нору, залезли в высокие двери.
— На ощупь мы все равно ничего не поймем, — сердито заметила Таари. Но бросить исследование не предложила.
Здесь тоже был прах и мелкие вещи, засыпанные им. Под пальцами скользила обивка длинных сидений, похожая на кожу, железные стены, гладкие стекла. У дверей Акайо нашел выступающий прямоугольник и долго ощупывал его, прежде чем решил, что это что-то вроде планшета, которым Таари пользовалась в Эндаалоре. Сбоку вдавилась в рамку круглая кнопка, экран посветлел, вспыхнул голубым.
Рисунок и слова не узнавались, в углу замигал крохотный значок пустой бутылки. Подбежала Таари, провела пальцем по тексту наверху. Он напоминал имперские символы, но только отдаленно, прочитать их Акайо не мог.
— Нужно сфотографировать, пока заряд не сел, — Таари спешно вытащила из рюкзака маленький аппарат, щелкнула дважды. Акайо увидел ее улыбку, странную, словно к огромному счастью примешивалась такая же огромная… Боль? Обреченность? Он не смог понять сразу, а потом экран мигнул и погас, снова оставив их во тьме.
— Идемте дальше, — через мгновение предложила Таари. — Здесь мы ничего не сможем сделать, а на следующей станции будет еще одна лестница. Может, не все они завалены.
***
Станция была во многом похожа на прошлую, здесь были те же следы пытавшихся спастись людей и так же разрушен путь наверх, но зато нашелся путь вниз. Лестница посреди зала привела сначала в длинный, заворачивающийся дугой коридор, а потом на еще одну станцию. На этот раз отличающуюся.
— Это… Дверь? — растерянно спросил Юки, трогая то, что скорее напоминало часть стены, отодвинутую на крохотных колесах. Там, где она прошла, прах был сдвинут, собравшись в целую гору.
— Это дверь, — подтвердила Таари, шагая через порог. — Гораздо интересней, куда она ведет.
Сначала она вела в такой же длинный коридор, глухой и серый. С другой его стороны тоже была дверь толщиной в шаг, приоткрытая едва-едва, словно с той стороны боялись, не ворвется ли что-нибудь в слишком широкую щель.
“Словно они держали оборону так долго, что уже не могли поверить в безопасность,” — подумал Акайо, пытаясь отодвинуть эту тяжесть еще хоть немного. Та сначала поддалась с трудом, а потом вдруг заскрипела и покатилась сама, звучно грохнув о стену.
— Осторожней, пожалуйста, — недовольно заметила Таари, даже не обернувшись. Она протиснулась в щель сразу, и теперь смахивала пыль с машины, очень похожей на эндаалорский компьютер. Акайо пошел вдоль стены, вместе с остальными изучая странное место. Праха здесь не было, воздух казался приятней, словно они уже вышли из-под земли. Кеншин скрылся за одной из множества белых дверей, позвал вскоре:
— Посмотрите, тут целый лес!
В очень темной и влажной комнате в самом деле оказался кусочек леса, но шумели в нем не листья, а узкие трубы, тянущиеся под потолком в разные стороны из этого зала. Акайо проследил одну из них, нашел конец в другой комнате, поставил под него ладонь. Кивнул, убеждаясь — маленький лес дышал для всего этого места.
— Бункер, — уверенно сказал Наоки. — Здесь прятались от катастрофы. И спрятались, раз потом открыли дверь.
— Но не все, — добавил Юки печально.
— Все бы не поместились, — отрезала Тэкэра. — Им бы не хватило ни еды, ни воды, ни даже воздуха. Хорошо, что они успели вовремя запереться.
Это было логично, но все же Акайо невольно поморщился от практичности подхода. Кто выбирал, кто должен выжить, а кто — умереть? И, кто бы это ни был, судя по тому, какую страну создали выжившие, он ошибся.
— Последняя проба чистая. Нацуи гений, ее технология правда сработала! Скоро мы снова сможем выйти наверх. Не думал, что это случится при моей жизни, и все-таки нам всем повезло. Мы не умрем под землей.
Громкий голос говорил на эндаалорском — почти на эндаалорском, искаженном, глотающим половину звуков, делая их похожими на язык Империи. Акайо, замерший, пока звучали слова, оглянулся, ища источник. Конечно, это был компьютер, за которым сидела Таари. Она подняла голову, предупредила:
— Я включаю продолжение.
Щелкнула чем-то.
— ...Мы не умрем. Но что ждет нас наверху? Мы восстановим Токио и будем жить, как раньше? Тогда пройдет сто лет, и снова кто-нибудь решит поиграть с тем, что не способен понять. У нас будет новая катастрофа, я предвижу это!
Голос стал тише, мужской, но высокий, он словно говорил сам с собой. Сейчас он молчал, хотя слышались шорохи. Акайо посмотрел вопросительно, Таари пожала плечами. Собиралась сказать что-то, но голос из прошлого заговорил снова.
— Мы должны придумать, как избежать ее. Решить сейчас, договориться и действовать. Я не хочу, чтобы моим детям пришлось выбирать так, как пришлось мне. Я хочу, чтобы они выжили.
