Акайо, ставший первым в цепочке, аккуратно следовал за Таари, чувствуя себя кадетом в гарнизоне. Все заняты своими делами, а ты меньше, чем камушек, ты песчинка, пока обуза, а не помощь.
Стол Таари не был покрыт пылью, но все равно выглядел заброшенным по сравнению с другими — совершенно пустой, ни листа бумаги, ни кружки, ни конфетного фантика. Акайо остановился за спиной хозяйки, севшей перед своей машиной и тут же защелкавшей кнопкой маленького овального предмета. Это называется “мышь”, вспомнил Акайо. А машина — компьютер. Ему рассказывали о них в больнице, но он впервые видел их не на рисунках.
Он подумал вдруг, что, родись он в Эндаалоре, то представлял бы свою память не библиотекой, полной свитков, а текстами, хранящимися на таком компьютере.
Следующий час Акайо просто стоял. Смотрел через плечо Таари, перед которой на экране мелькали статьи и рисунки. Он узнал несколько имперских храмов и удивился — когда они успели их нарисовать? Мимо то и дело ходили люди, толстый ковер на полу заглушал их шаги. Многие за компьютерами надевали на голову обод с большими полусферами, другие втыкали в уши крохотные таблетки на веревочках. “Наушники”, вспомнил Акайо. Учителя давали ему такие, чтобы он мог послушать что-нибудь громкое, никому не мешая.
Ноги постепенно затекали — обувь и одежда не слишком подходили для длительного караула. Раньше во время таких нарядов он повторял устав, или последнюю речь императора, или, когда был совсем юным кадетом, вспоминал любимые легенды. Сейчас речи и уставы казались неуместными, пустыми и бессмысленными, чем-то не более значимым, чем шум, который издавала работающая машина.
С другой стороны — машина шумела именно потому что работала…
Акайо моргнул, отстраняясь от странно болезненной мысли. На экране продолжали появляться и исчезать храмы, дома, статуи, навевая гнетущую тоску — не по деревне, в которой он родился и которую почти не помнил, не по столице или гарнизону, в которых прошла его жизнь. Он скучал по чему-то иному, неуловимому, составляющему понятие “дом”.
В ответ на появившееся в голове слово перед внутренним взором воздвиглись белые стены кухни, наложились на цветастые гаремные подушки. Акайо, не удержавшись, вздохнул. Резко обернулась Таари, секунду удивленно смотрела на него. Изменившись в лице, выругалась:
— Дыра! — И, вскочив, повела их к диванам в стороне от столов. Проинструктировала: — Сидите здесь. Планшеты можно брать, в блокнотах рисовать, книги читать, еду есть. С людьми разговаривать тоже можно, но от работы не отвлекайте.
А затем, помедлив мгновение, приказала:
— Акайо, иди за мной.
Он послушался, слыша, как за спиной рассаживаются остальные, несмело берут в руки книги, шелестят обертками сладких батончиков. Полилась вода — кто-то самый решительный, наверное, Иола, взялся заваривать чай в одной из одинаковых белых кружек.
У стола Таари велела Акайо сесть в кресло, и, перегнувшись через его плечо, открыла два текста.
— Читай. Вы в это верите?
В тексте слева описывалась их вера — вера в предков, берегущих род, в достоинство смерти, в избранность императора. А справа...
— Что такое “ками”?
— Я думала, это ты мне объяснишь, — хмыкнула Таари, отчего-то очень довольная. — По сохранившимся данным, духи природы. Есть более значимые, вроде ками солнца, и менее значимые — ками конкретных деревьев, камней… Семей.
Акайо покачал головой:
— Людей хранят их достойные предки.
— Отлично! Хоть какая-то разница. Сейчас еще что-нибудь наскребем…
Следующие часы Акайо добросовестно вспоминал все детали своей веры и известных легенд. Как выяснилось, что-то подобное ками встречалось в историях, например, о юном воине, который пошел на войну вместо своего отца, а предки отправили ему в помощь дух статуи. Зато многие легенды, которые рассказывала Таари, Акайо никогда не слышал, а она не слышала тех, что рассказывал он.
Однако, несмотря на оживленную беседу, Таари постепенно мрачнела. В конце концов, видимо, задав все интересующие ее вопросы, вздохнула:
— Вот же дыра… Чувствую, моя диссертация тоже окажется на внутреннем хранилище. — Пояснила непонимающему Акайо: — К достоверной информации доступ есть у всех, а сюда приходится приезжать за мусором, который отфильтровывает проверка. Здесь можно найти даже курсовую работу по теории заговора, написанную каким-нибудь капсульником, еще Праземлю заставшим. Достаточно плохо уже то, что мне приходится опираться на такие данные, но еще и выводы сделать невозможно! Хотя…
Таари замолчала, покусывая губу и глядя куда-то в пустоту. Акайо поспешно опустил глаза. До того он был так увлечен воспоминаниями и разговорами о деле, что мог смотреть на нее, не чувствуя смешения мыслей. Но сейчас…
Она заметила. Положила ладонь ему на макушку, перебрала волосы, слегка потянула, заставляя запрокинуть голову. Коснулась пальцами открытого горла…
— О, Таари, вот ты где!
Акайо услышал, как она тихо зашипела, отпуская его и оборачиваясь. Медленно опустил голову. Он еще дрожал от памяти о ее прикосновениях.
