— Кроме того, есть… осложнение, заключающееся в том, что все свидетели согласны с тем, что Инквизиция принимала в этом непосредственное участие. Фактически, инквизиторы преднамеренно спровоцировали бойню. — Лицо юного императора стало суровым, а глаза превратились в карий кремень. — Что бы не заявляли Клинтан и «Группа Четырёх», инквизиторы знали, что они подталкивают войска короля Жамиса к убийству женщин и детей на этих кораблях. Мне как-то трудно поверить, что ребёнок может быть виновен в ереси, что бы ни делали его родители, и я думаю, что пришло время нам напомнить Инквизиции о том, что Писание говорит об убийстве невинных. — Эти твёрдые как скала глаза устремились к лицу Мейкела Стейнейра. — Я полагаю, что соответствующий текст есть в «Книге Лангхорна», не так ли, Мейкел? Глава двадцать третья, если я правильно помню?
Архиепископ бросил на него короткий взгляд, затем медленно кивнул.
— Я полагаю, что вы думаете о стихе пятьдесят шестом, Ваше Величество, — сказал он, — Горе убийцам невинных, потому что кровь невинных взывает к уху и сердцу Господа, и Он не будет простирать длань Свою над пролившими кровь. Лучше бы, чтобы они никогда не родились, потому, что падёт проклятие Его на них, гнев Его найдёт их, и Он использует руку праведников, чтобы уничтожить их полностью.
— Да, именно этот отрывок я и имел в виду, — мрачно согласился Кайлеб.
— Извините, Ваше Величество, — сказал барон Белой Церкви очень осторожным тоном, — но…
— Я не планирую возложить ответственность за эти смерти на весь город Фирейд и вешать главу каждой семьи в черте города, милорд, — перебил Кайлеб Хранителя Печати. — Но я призываю призвать виновных к ответу. Кем бы они ни были.
На несколько секунд в зале Совета воцарилась мёртвая тишина. Шарлиен оглядела лица мужчин, сидевших за совещательным столом, и почувствовала, что тишина отдаётся в её костях. Белая Церковь выглядел глубоко несчастным, а один или двое других определённо выглядели… менее чем нетерпеливыми, но всё же она была практически удивлена тем, как мало она чувствовала настоящего сопротивления.
«И почему я должна быть удивлена?» — Она мысленно покачала головой. — «Как указывал Белая Церковь, мы уже воюем с Церковью, и правды у нас хватит на двадцать королевств!»
— И как вы установите эту степень этой вины, Ваше Величество? — наконец тихо спросил Стейнейр.
— Мейкел, я не предлагаю выбрать случайным образом две или три дюжины священников из числа Храмовых Лоялистов и вздёрнуть их в качестве примера или ответной меры. — Лицо Кайлеба чуть посветлело, и он фыркнул. — Имей в виду, бывают моменты, когда я испытываю соблазн поступить именно так, сильнее, чем других случаях. Однако, если мы не можем действовать без доказательств здесь, в Черис, мы не можем поступать так же и где-нибудь ещё. Но если только мы не хотим, чтобы нас могли заслуженно обвинить в том, что наши действия столь же своенравны и предосудительны, как и действия самого Клинтана, и как бы я не был зол, я отказываюсь относить себя в одну категорию с Жаспером и Клинтаном! С другой стороны, я не думаю, что кто-то в Фирейде — и уж тем более кто-то в Управлении Инквизиции — слишком уж обеспокоен любыми возможными последствиями, вытекающими из их действий в данном случае. Что, вероятно означает, что там ещё не было никаких действий по сокрытию информации. Или, во всяком случае, никаких эффективных действий. А если их нет, то я думаю, что пришло время им и Великому Инквизитору понять, что они ошибаются в отношении последствий всего этого. Никто не будет действовать без доказательств. Однако, если такие доказательства существуют и если они могут быть найдены, то люди, которые подстрекали к убийству черисийских детей на глазах их матерей и отцов, предстанут перед судом, который положен любому убийце детей. Мне всё равно, кто они, мне всё равно, как их зовут, и мне нет дела до того, во что и как они одеты. Это всем понятно за этим столом?
Он обвёл взглядом стол. Белая Церковь всё ещё выглядел глубоко несчастным, но даже он встретил взгляд ледяных карих глаз, не вздрогнув, и Кайлеб кивнул.
— Хорошо, — сказал он тихо. Затем он глубоко вдохнул.
— Однако, — продолжил он нарочито спокойным тоном, — чтобы вы все не решили, что я становлюсь всё более безумным, настаивая на доказательствах, я считаю, мы должны дать по рукам королю Жамису, Фирейду и Дельфираку в целом. Просто как лёгкое напоминание, что мы не слишком довольны ими. И поскольку мы хотели бы, чтобы другие извлекли выгоду из их примера, я хочу, чтобы этот шлепок был нанесён твёрдо. Очень твёрдо.
— Как именно, Ваше Величество? — немного осторожно спросил Остров Замка́.
