Тот факт, что сэйфхолдийские литейные заводы в течение столетий использовали водяные колеса, помогал, но только в последние несколько десятилетий такие люди, как Эдвирд Хоусмин и его «механики», начали применять механизацию к этому процессу в более широком смысле. Первоначально единственной настоящей функцией водяных колёс было приведение в движение воздуходувки для повышения температуры в сэйфхолдийских доменных печах и кричных горнах. Процессы превращения доменного чугуна в ковкое железо и сталь были не технологичнее, чем, возможно, в 1700 году в Европе.
Хоусмин был одним из пионеров — и все они дислоцировались прямо здесь, в Черис — который выступал за замену древесного угля коксом[34], сделанным из богатых запасов угля в королевстве. Он также взял на себя инициативу в разработке процесса, который на старой Земле назывался «пудлинговым»[33], в результате чего его литейные заводы производили ковкое железо — на самом деле, очень высококачественное ковкое железо — в количестве в несколько раз большем, чем любые другие литейные заводы на Сэйфхолде. Но даже несмотря на это, ковкое железо, было всё ещё было дороже чугуна, прежде всего из-за большего количества труда, процессов и времени, нужных для его производства.
В его нынешних, довольно грубых методах, было достаточно места для улучшения, но то, что он сделал до сих пор, не требовало истинного одобрения Церкви, поскольку оно полностью основывалось на новых применениях техник, которые уже были одобрены. С другой стороны, все они были в основном эмпирическими. Они были разработаны людьми с многолетним практическим опытом ковки железа и стали, но без теоретического понимания того, почему придуманные ими улучшения сработали. Любые систематические усилия, направленные на изменение нынешних возможностей Хоусмина, должны были потребовать развития этого теоретического понимания, и это должно было стать проблемой перед лицом «Запретов Чжо-чжэн».
Корень текущей проблемы Подводной Горы однако был в том, что единственной альтернативой при производстве артиллерийских орудий была бронза, чугун или ковкое железо. Бронза была превосходным материалом для гладкоствольных дульнозарядных орудий, но, как только что пожаловался Подводная Гора, она была одновременно дорогой, и слишком мягкой, чтобы долго противостоять деформации нарезов. Чугун был относительно дешёвым, и методы работы с ним на литейном производстве были хорошо отработаны, но даже с использованием пескоструйной обработки для уменьшения пористости, пушки из чугуна получались гораздо более хрупкими, чем бронзовые, и могли лопнуть или треснуть под тем давлением в стволе, что прогнозировал Подводная Гора. Так что реально оставалось только ковкое железо. Если Эдвирд Хоусмин сказал, что его литейные заводы смогут производить столь необходимые пушки из ковкого железа, у Мерлина не было причин сомневаться в этом, но и Подводная Гора был прав, что дёшево это тоже не будет.
— Хорошо, — наконец сказал он, — у меня есть пара мыслей.
— Во-первых, в том, что касается существующих орудий и давления в стволе. Если я правильно вас понимаю, вы говорите, что, если мы готовы принять более низкую скорость снаряда, мы, вероятно, могли бы поддерживать давление в допустимых пределах для имеющихся орудийных стволов, даже с более тяжёлым весом снарядов. Это достаточно верно?
Подводная Гора кивнул, а Мерлин пожал плечами.
— В таком случае, почему бы вам не спросить мастера Хоусмина, можно ли изготовить относительно тонкостенную трубку с нарезами, типа внутренней гильзы из ковкого железа, которая будет помещена в ствол уже имеющегося гладкоствольного орудия? Я думаю, что если мы сможем сделать такую гильзу, нарезать внутреннюю резьбу на срезе ствола, буквально привинтив начало гильзы к стволу, а потом сделаем достаточно мощный выстрел из орудия, разве это не разопрёт внутреннюю гильзу и не приварит её более или менее на место в качестве постоянного вкладыша, который будет защищать бронзу от износа?
— Я… не знаю, — медленно сказал Подводная Гора. — Похоже, это должно иметь смысл. Во всяком случае, это, безусловно, то, о чём нужно спросить Хоусмина.
Мел загрохотал, пока он делал дополнительные заметки. Он отступил на шаг, чтобы перечитать их, и задумчиво нахмурился.
— Прочность имеющихся орудийных стволов всё равно будет ограничивать вес и скорость выстрела, — сказал он. — В этом вы правы. Но, я думаю, у нас достаточный запас, чтобы справляться с более тяжёлыми снарядами, чем сейчас. И повышение прочности, не говоря уже об использовании взрывчатого наполнителя, сделало бы идею более чем стоящей, если бы мы смогли понять, как это сделать.
— Я тоже так думаю, — согласился Мерлин. — С другой стороны, у меня появилась ещё одна мысль, пока вы говорили о том, почему ковкое железо лучше чугуна.
— Вот как? — Подводная Гора отвернулся от стены с грифельной доской, и его брови пошли вверх.
— Да. Вы сказали, что чугун слишком хрупок, чтобы противостоять ожидаемому вами давлению в стволе.
Подводная Гора немного нетерпеливо кивнул, а Мерлин пожал плечами.
