— После того, как я начал использовать смолу, у нас больше не было преждевременных взрывов… до тех пор, пока мы использовали твёрдые запальные трубки, вместо огнепроводного шнура. Это казалось довольно убедительным доказательством того, что стенка корпуса была достаточно прочной, но я хотел быть уверен. Поэтому я снарядил несколько десятков снарядов мукой вместо пороха, вставил в них огнепроводный шнур и выстрелил в неглубокую воду, чтобы ныряльщики смогли их достать. Когда я осмотрел их, стало очевидно, что сам запал — или, во всяком случае, некоторое его количество, достаточное чтобы выполнить его работу — вдувается в оболочку, но стенки под давлением выстрела не трескаются, что подтвердило мои подозрения о причинах.
Он помолчал с выражением лица человека, разрывающегося между убеждением, что по крайней мере часть его замысла оказалась работоспособной, и что он изобрёл метод для доказательства этого, с одной стороны, и разочарованием из-за своей неспособности исправить ту часть замысла, которая, с другой стороны, работоспособной не оказалась.
— Так, конечно, происходит не каждый раз, — сказал он после этого. — Но так случается достаточно часто, и заставить артиллеристов принять что-то новомодное будет достаточно сложно, даже если они не будут бояться, что каждый снаряд взорвётся внутри орудия, либо сразу в тот момент, когда он покидает ствол. Знаете, им просто немного сложно чувствовать теплоту и счастье по отношению к чему-то, что может их убить.
— Да, пожалуй, я это понимаю. — Мерлин слегка улыбнулся. Затем он снова подёргал себя за ус, и его улыбка превратилась в хмурое выражение, когда он задумался.
— Скажите мне, — сказал он наконец, — основываясь на том, что вы только что сказали, создаётся впечатление, что вы заряжали орудия плотно прижимая запал к метательным заряду.
Подводная Гора кивнул, и Мерлин поднял одну бровь.
— А вы не думали снарядить свой «снаряд», чтобы запал был обращён в сторону от метательного заряда?
— Что? — нахмурился Подводная Гора.
— Я спросил, не хотите ли вы…
— Минуту! — Поднятая рука Подводной Горы прервала его, а глаза коренастого коммодора сузились, когда он напряжённо задумался. Потом он начал кивать. Сначала медленно, потом всё быстрее и быстрее.
— Конечно! Я должен был додуматься об этом сам! Пламя от метательного заряда распространится вокруг всей оболочки, так же?
— Во всяком случае, я так думаю, — согласился Мерлин.
— Конечно, распространится! И если он пройдёт вокруг и подожжёт запал спереди, вместо того чтобы вбить его в полость снаряда сзади…
Подводная Гора подошёл к одной из покрытых сланцем стен, схватил кусок мела и начал делать для себя какие-то пометки. Он перечитал их, нетерпеливо покачал головой, стёр одну строчку и сделал мелом поправку, потом кивнул и оглянулся через плечо на Мерлина.
— Вы очень полезны, когда приходите с визитом, сейджин Мерлин, — сухо сказал он. — Почему-то вам всегда удаётся указать мне правильное направление, не так ли?
— Старался один такой, — пробормотал Мерлин.
— О, конечно, так и есть, — согласился Подводная Гора.
— Могу ли я ещё чем-нибудь помочь вам, милорд? — поинтересовался Мерлин таким нейтральным тоном, как будто он уже сменил тему, о которой думал.
— На самом деле, есть ещё две проблемы, о которых я хотел узнать ваше мнение.
— Конечно, милорд.
— Оба они имеют отношение к новым нарезным орудиям, — начал Подводная Гора. — Я испробовал несколько подходов, стараясь заставить снаряды для них попадать в нарезы. Один из них казался многообещающим, и заключался в том, чтобы обрамить метаемый снаряд оболочкой из мягкого металла, типа свинца, который можно было бы вдавливать в нарезы, как мы делаем с новыми винтовочными пулями. К сожалению, свинец продолжает отрываться, и снаряды не всегда идут по нарезам.
— Один из моих блестящих молодых помощников предположил, что мы могли бы нарезать ствол пушки наподобие спирали, чтобы он тоже был закрученным. Не круглое отверстие, как вы понимаете, а нечто более трапециевидное, но закрученное вокруг своей центральной оси, чтобы заставить выстрел вращаться, без участия нарезов вообще. Честно говоря, я думаю, что это, вероятно, сработает, но я обеспокоен разрушением канала ствола. Вот почему я всё ещё убеждён, что ответом является некоторая форма рифлёной нарезки; это просто вопрос выяснения того, как заставить выстрел физически зацепиться за пазы.
— До сих пор самая многообещающая вещь, которую я пробовал, — это отлить выстрел с металлическими шипами. — Мел треснул, как взрыв стаккато, когда он постучал по одной из диаграмм на стене. — Как вы можете видеть, идея заключается в том, что, когда артиллеристы вставляют выстрел в ствол, они соединяют нарезы с шипами. Затем выстрел съезжает вниз, вращаясь по ходу движения, пока не упирается в метательный заряд. Когда происходит выстрел, шипы поднимаются обратно по канавкам, что придаёт выстрелу быстрое вращение, и он отправляется в плавание к своей цели.
Он отвернулся от стены, чтобы свирепо улыбнуться Мерлину, и тот улыбнулся в ответ.
