— Не совсем, милорд, — сказал он, хотя всё ещё улыбался. — Просто Церкви придётся пересмотреть некоторые из своих стандартных процедур, я полагаю. Кажется, у отца Рейсса вообще не было курьерской сумки, тем более с грузилом. Все документы, которые он должен был доставить, были заперты в сейфе в его каюте. В сейфе, который был прикручен болтами к палубе, на самом деле.
— Прикручен к палубе? — Каменный Пик моргнул, а Нилц кивнул.
— Очевидно, Церковь не задумывалась о возможности того, что кто-то из её курьеров может быть перехвачен. Их процедуры обработки сообщений были в большей степени связаны с внутренней безопасностью документов во время транзита, чем с защитой их от чьих-то чужих рук. Поэтому вместо того, чтобы перевозить их в сумке с грузилом, они запирают их в каюте капитана. И, — он покачал головой — требуется два ключа, чтобы открыть сейф. Один был у капитана, другой — у казначея.
Каменный Пик посмотрел на него мгновение, затем покачал головой, задаваясь вопросом, как много времени потребуется мышлению Церкви, чтобы приспособиться к новой реальности и изменить способ, которым её курьерские суда доставляли корреспонденцию.
— Я полагаю, коммандер Хьюит сумел получить оба ключа? — сказал он мягко.
— Вообще-то, я думаю, он упоминал что-то о ломе, сэр, — сказал капитан Шейн, впервые заговорив и злобно улыбнувшись. — Из того, что он сказал мне, пока он ждал, чтобы увидеть адмирала Нилца, отец Рейсс, по крайней мере, сумел выбросить свой ключ за борт, прежде чем люди с «Волны» поднялись на борт. Я не знаю, действительно ли он думал, что это остановит Хьюита, но, по-видимому, он почти умер от апоплексии, когда Хьюит взломал сейф. Я думаю, что он больше, чем на половину, ожидал, что молния поразит Хьюита насмерть прямо там.
— Что, очевидно, не произошло, — сухо сказал Каменный Пик. Он предположил, что он был рад увидеть, как эта мысль развлекает Шейна, но он не мог не задаться вопросом, разделяют ли остальные его офицеры и люди реакцию флаг-капитана.
— Я принёс захваченные документы с собой, милорд, — сказал Нилц, нагнувшись вниз и похлопав по чемоданчику. — Я также сделал дополнительные копии, на всякий случай. К сожалению, они, похоже, как-то зашифрованы.
— Я полагаю, что это не слишком удивительно, — сказал Каменный Пик. — Раздражает, но не удивительно. — Он пожал плечами.
— Мы просто должны отправить их обратно в Теллесберг. Возможно, барон Волны Грома и его люди смогут их расшифровать.
«А если они не смогут, я уверен, что сейджин Мерлин сможет», — отметил он про себя.
— Да, милорд.
— Пожалуйста, передайте мои комплименты коммандеру Хьюиту за хорошо проделанную работу. Он и его люди, похоже, развили умение быть в нужном месте в нужное время, когда можно получить призовые деньги, не так ли?
— Пока, по крайней мере, — согласился Нилц. — Я получил несколько ходатайств, с просьбой позволить хотя бы ещё кому-нибудь попытать счастья на участке «Волны».
— Это не её участок, — фыркнул Шейн. — Это её скорость. Ну и тот факт, что у Хьюита действительно есть способности к такого рода работе.
— Ему лучше наслаждаться этим, пока он может, — сказал Каменный Пик. Нилц изогнул бровь, и Каменный Пик улыбнулся. — Я только что получил свои собственные депеши от графа Острова Замка́. Среди прочего, он попросил меня подобрать командиров для части новых галеонов, и мне кажется, что молодой Хьюит может быть тем капитаном, которого мы ищем.
Князь Нарман Изумрудский был несчастным человеком.
Для этого было множество причин, начиная с того, что случилось с его военно-морским флотом, из чего следовал факт, что он больше не контролировал Эрейсторскую Бухту вне пределов досягаемости береговых оборонительных батарей. А также факт, что он вряд ли мог ожидать, что король Кайлеб закроет глаза на попытку его убийства или то, какую роль сыграл князь Нарман в её подготовке. Затем было решение, после которого он и всё его княжество были вынуждены стать младшими партнёрами — почти вассалами — Гектора Корисандийского в рамках большого плана «Группы Четырёх» по уничтожению Черис.
И, конечно, сегодня утром была «восхитительная» беседа с епископом-исполнителем Уиллисом.
Он стоял, глядя из дворцового окна на бескрайние голубые просторы бухты. Торговый флот Изумруда никогда не был очень большим, по сравнению с Черис, или даже Корисандом, но в эти дни причалы набережной были забиты торговыми кораблями, которые не осмеливались выйти в море, и ещё больше их стояло на якорях или буях на внутреннем рейде. Якорные стоянки и стапели военно-морского флота, с другой стороны, были практически пусты. Девять галер — всё что осталось от флота Нармана — стояли рядом друг с другом, как если бы вместе им было спокойнее.
