В евангелии говорится: «И отцом себе не называйте никого на земле: ибо один у вас отец, который на небесах»[21]. Священнослужители на самом деле не исполняют и не могут исполнять и этого «завета» Христа. Обуреваемые гордыней, повелевают они мирянам называть себя самих «отцами» и «батюшками». Рассудив, что «бог высоко», а может быть, его и вовсе нет, что на земле его никто никогда не видел и не знает, а поэтому верующих все труднее убеждать в его существовании, они и его, «вечного», решили заменить на земле реальными личностями. И этими «наместниками» должны быть, конечно, священнослужители. В таком случае и обманывать будет легче, и верующие платить будут больше… Исходя из этих «благих» намерений, они свои особы украсили громкими именами и титулами. Если в «священном писании» бог именуется «святым», то себя они называют «святейшество», «патриарх», «высокопреосвященство», «владыка», «высокопреподобие» и т. д. Украшая себя громкими именами и роскошными, драгоценными одеяниями, они требуют к себе божеского почтения и уважения.
Как верующего человека, меня глубоко оскорбляло лицемерное, ничем не оправданное раболепство верующих перед «владыкой». Если, например, «лик» Христа (икону) протодьякон кадит фимиамом трижды, то «живого бога» — архиепископа он должен обкадить «трижды по трижды»: этого требует церковный устав. И все это для того, чтобы верующие больше верили и беспрекословно подчинялись этим земным «владыкам». И ведь не боятся навлечь на себя гнев божий, несмотря на заповедь «не сотвори себе кумира»! Бог, оказывается, просто ширма для прикрытия алчных, эгоистических стремлений и поступков. И это началось с самого возникновения христианской церкви. Первое время христианская церковь имела пять патриархов, которые именовались: константинопольский, александрийский, антиохийский, иерусалимский и римский. Пять «святых» мужей проповедовали трудящемуся люду евангельские «истины»: — Не стремитесь быть на земле первыми, будьте меньшими и покорными слугами, ибо, кто последний и меньший будет в этой жизни, тот будет первым и большим в царстве божьем.
Проповедуя подобные заветы другим, сами они никогда не придерживались их, а наоборот, все свои стремления направляли на то, чтобы самим быть «первыми на земле». Борьба за власть и первенство среди священнослужителей не была чужда и первым так называемым апостолам, и авторам «священного писания». Они тоже всеми средствами старались отнять власть друг у друга. Отбросив лицемерие, показную любовь и смирение, они не раз принимались друг друга чернить, доказывая свои особые «заслуги» на первенство и большую долю прибылей. Так, в своем «Послании» Павел сам себя превозносит выше Петра, называя его лицемером: «Христовы служители?.. Я больше. Я гораздо более…»[22], «Вместе с ним (Петром) лицемерили и прочие Иудеи, так что даже Варнава был увлечен их лицемерием»[23].
Отсюда ясно, что не «спасением» человеческих душ занимались мифические ученики Христовы, а себялюбивые гнусные помыслы и стремления руководили ими в одурачивании народов. Эти стремления не умерли в церкви и впоследствии, а расцветали все больше и больше.
Ожесточенная борьба не была чужда и таким «высоким святым», как патриархи.
Но чтобы прикрыть свои истинные цели в этой борьбе и придать ей благопристойный вид, они применяли свой излюбленный метод обмана, говоря о каких-то «особых» правах на место «безгрешного первопредстоятеля» перед богом. При этом католики использовали свою легенду о том, что Христос якобы передал ключи от «царства божьего» апостолу Петру, который и был первым римским папой. Ключи эти по наследству перешли к его преемникам, и, значит, римский папа является единственным представителем бога на земле.
Патриарх иерусалимский доказывал свое: Христос, мол, жил, учил, умер и воскрес во владениях Иерусалимской патриархии. Следовательно, управляя «святой землей», именно он, иерусалимский патриарх, должен управлять и всеми «небесными» делами.
Константинопольский патриарх, в свою очередь, уверял: если император Константин перенес свою столицу из Рима в Константинополь, то и «благодать» и «ключи царства» перешли в Константинополь. Поэтому только он один может быть вершителем всех «дел божьих» на земле.
Все эти «доказательства» преследовали одну цель — быть «первым на грешной земле», уступая друг другу первенство на «святом небе».
