Во главе сектантов стала мелкая буржуазия, жаждущая перехватить хотя бы часть доходов, получаемых церковью и ее служителями. На этой почве велась и ведется сейчас непримиримая, жестокая борьба между разными церквами, сектами, течениями. За этой борьбой якобы вокруг вопросов веры на самом деле скрывается борьба классовая, за интересы той или иной социальной группы верующих. «Батюшки», «проповедники», «наставники», «пресвитеры» — все они хищнически наблюдают за жизнью окружающих их людей, пользуя малейшую слабость, ошибочный шаг человека для того, чтобы запутать их в своих сетях. Постигнет вас какое-нибудь несчастье или утрата — они тут как тут. В горе людском они видят благоприятную почву для своей проповеди. Искусно расставленные ими сети лжи, «сочувствия», обмана и лицемерия опутывают жертву и тянут ее на долгие годы в липкую трясину. При этом каждый из них утверждает, что «истина» и «спасение» только у них, что бог награждает своею «благодатью» только у них, а все инаковерующие погибнут для «царства божьего», ибо, по их мнению, все остальные веры и церкви произошли от сатаны.
Как в безвозвратном прошлом приказчики-зазывалы обманывали людей в своих лавчонках, предлагая на разные голоса свой гнилой товар, так и все служители культов, каждый в отдельности, расхваливают свой «товар» и тянут людей в свое болото, стремясь на их обмане строить свое благополучие. О каком же человеколюбивом боге говорят они, если, по уверению самих служителей культов, «милосердный» бог допускает гибель людей в инаковерующих церквах? О какой же «богоустановленной» церкви могут они говорить, если каждая церковь называет другие церкви и течения «сатанинским отродьем», «слугами диавола»?
Этот торг вокруг вопросов веры обнажает гнилые корни религиозной идеологии вообще и дает ясное представление о каждой церкви в отдельности.
Но несмотря на разногласия, все религии и церкви объединяются в своей непримиримой борьбе против науки и прогресса. Потому-то всякая церковь душила все проблески научной мысли, насаждала самые грубые суеверия, держала народные массы в темноте иневежестве. Гонения на науку и литературу велись самыми жестокими мерами и приемами. Изуверские пытки, страшные подземелья, яд и нож, костры — это то оружие, при помощи которого христианские «наставники» и «проповедники» боролись за поддержание своей власти, искореняя вольнодумство. Примером таких угодных Христу деяний церкви является так называемая Варфоломеевская ночь. Более 30 тысяч еретиков было убито по приказу церкви за одну ночь в Париже и его окрестностях. Римский папа был в таком восторге от этой расправы с «богохульниками», что приказал устроить в Риме иллюминацию и выбить медаль в память этого события.
Жестокие расправы над недовольными не всегда, однако, приносили желаемые для церкви результаты. Недовольных и сомневающихся становилось все больше и больше. Для борьбы с ними церковь установила особый суд — инквизицию. Служители бога еретиком считали каждого, кто смел хотя бы в чем-нибудь не соглашаться с учением церкви и осмеливался осуждать распутство и жадность ее служителей. Еретиков бросали в тюрьмы, при допросах их подвергали страшным пыткам, сжигали на кострах заживо. Более пяти миллионов человек было сожжено церковью на кострах инквизиции.
Для более широкого своего влияния церковь создает разные ордена, монастыри, в которых молодежи прививают фанатизм, беспрекословное подчинение церкви, извращенную человеческую мораль.
«Если церковь определила, что вещь, кажущаяся белой, черна, мы тотчас должны признать ее черной», — говорится в иезуитских правилах.
Эти правила предписывали каждому иезуиту пойти на любое преступление, если этого требуют интересы церкви. Среди моря пролитой человеческой крови по вине и воле церкви пламенеет и обвиняет мракобесов кровь талантливого украинского писателя Ярослава Галана, убитого иезуитом в 1949 году в его рабочем кабинете.
Прикрываясь маской «благочестивых служителей алтаря господня», «служители Христа» часто участвовали и участвуют в политических авантюрах, верно служат реакционным силам.
В 1943 году вместе с отступающими немецкими оккупантами удирали от справедливого возмездия народа предатели разных мастей.
Однажды на мою квартиру заехал священник, отрекомендовавший себя Виктором Лезвицким, эвакуировавшийся с Кубани на Запад…
Когда он снял верхнюю одежду, рясу и крест, я увидел у него на поясе пистолет. С недоумением я спросил:
— Зачем он вам?
Вынув пистолет из кобуры и потрясая им, «батюшка» ответил:
— В семнадцатом году наши отцы были дураками, простаками и отдали власть мужикам. Ну, а мы должны твердо усвоить, что не только крест должен быть нашим оружием против мужичья, но в первую очередь это оружие должно сыграть решающую роль — загнать их в стойло или беспощадно уничтожить.
Не удивительно, что этот озверевший враг своего народа в сане священника нашел себе место в обозе фашистских войск.
