Клара так долго повторяла версию «связь на одну ночь с мужчиной, который не пожелал ничего знать, когда она сказала о своей беременности», что иногда сама почти в это верила. Но стоило Айви взглянуть на нее, задрать голову, как это делал Джейкоб, или просто широко раскрыть голубые глаза, и Клара видела перед собой дочку Джейкоба.
Да и чьей еще могла быть Айви? После ухода от Джейкоба у Клары никого не было. И до него тоже.
– Ты готова? – спросил, приподняв брови, Джейкоб.
Клара защелкнула футлярчик с губной помадой, напоследок посмотрелась в зеркальце и кивнула:
– Готова.
Странно. Зачем ей макияж? Чтобы несколько часов просидеть с Джейкобом в машине?
А может, это боевой раскрас, маска, камуфляж? Скорее всего, именно так. Ей необходимо чем-то отгородиться от своего бывшего мужа, чтобы он не смог заглянуть ей в душу и узнать правду, которую она прятала все эти годы.
Правду? Вот в чем дело. И эта правда у нее не одна – их несколько. И одну правду она не в силах признать даже самой себе.
– Поехали, – сказала Клара и решительно прошагала мимо Джейкоба.
Эта правда слишком гнетет. Кто в состоянии допустить, что, вероятно, до сих пор любишь своего мужа после того, как ушла от него пять лет назад?
Увидев на улице модную серебристую, вызывающе блестящую машину – и, о ужас, двухместную! – Клара сразу поняла: это машина Джейкоба.
«К чему мне большая машина? – обычно говорил он, когда она удивлялась на его пристрастие к двухместным автомобилям. – Места для меня и для тебя вполне достаточно».
Джейкобу никогда не понять необходимости иметь вместительный багажник для покупок или детской коляски, просторный салон, где есть место для игрушек, запасной одежды, салфеток и подгузников, книжек-картонок, в общем, для всего жизненно необходимого. Так же как и не понять счастья видеть радостное личико и рот до ушей у маленького человечка на заднем сиденье.
Джейкоб раскрыл перед ней дверцу, и она уселась, плотно сжав ноги в высоких черных сапогах, хотя беспокоиться нечего: юбка закрывает колени. Внешнее приличие и манеры помогут избежать ненужных ситуаций. Но она зря на это рассчитывала, потому что, как только Джейкоб захлопнул дверцу и завел мотор, он начал разговор, которого она надеялась избежать.
– Скажи, что такое особенное Мерри привезет в Шотландию? О чем ты не хочешь, чтобы я узнал?
– Это не нарушит твоего плана идеального Рождества, – твердо заявила Клара. – Тебе абсолютно не о чем волноваться.
– А я-то надеялся – вдруг это рождественский подарок для меня, – беспечно произнес он.
Клара похолодела, представив такую картину: «Счастливого Рождества, Джейкоб! Вот твоя четырехлетняя дочь! Которую ты никогда не хотел иметь!»
– Это не подарок. Это кое-что необходимое для твоего праздника.
– Звучит интригующе.
– Ничего интригующего нет.
Джейкоб долго молчал, и Клара уж подумала, что можно надеяться на то, что остальной путь пройдет так же молча. Но он снова заговорил:
– Ты собиралась повидаться со своей семьей на Рождество? Или я нарушил твои планы?
Вопрос застал ее врасплох. Первое побуждение – ответить, что она действительно проводит Рождество со своей семьей, но Джейкоб, разумеется, не имел в виду Айви. Он мог иметь в виду ее мать, отчима или отца с его теперешней подружкой, а также братьев по матери… если бы знал о них всех.
– Нет. С какой стати?
– Я знаю, что у тебя с семьей были не простые отношения.
Но он вообще-то ничего не знал. Она, возможно, намекала ему, что с родственниками близких отношений у нее не было, но в подробности она не вдавалась и никогда ничего не объясняла про свое детство. Почему? Оттого, что эта тема ни разу не всплывала? Они ведь сбежали в Лас-Вегас спустя полтора месяца после знакомства, а на следующее Рождество она ушла от него. У них не было ни свадебных приглашений, ни планов рассадки гостей. А стоило ему упомянуть о знакомстве с ее родственниками, она всегда прекращала разговор, и он перестал это предлагать.
Ей не хотелось, чтобы он узнал, какая у нее семья. семья, где ее не любили. Так что у Джейкоба осталось впечатление, что отношения в ее семье были «трудными». Но это слишком сдержанное определение. «Трудные» подразумевает, что люди смогут преодолеть разногласия и что проблемы можно будет разрешить.
Быть ненужной, нежеланной – эту проблему легко не разрешить. После ухода отца и после того, как мать заново вышла замуж и у нее появилась другая семья, в жизни матери не осталось места для Клары – случайного результата подростковой беременности и скоропалительного брака. Клара служила ей напоминанием о ее ошибках.
Для Клары самым лучшим стало жить своей жизнью, а родственники пусть живут, как знают. Семья Фостер ближе всего соответствовала представлениям Клары о семье, но до того, как появилась Айви. Сейчас она точно знает, что такое идеальная семья.
– Мне просто интересно, изменилось ли что-нибудь в твоей семье, – продолжал Джейкоб, явно не понимая, насколько ей не хочется вести этот разговор.
– Не представляю, что могло бы измениться.
– Возможно, что-то изменилось, и это тебя удивит.
