– Пожалуй, можешь заняться Брюсом, – сказала Клара. Зачем она это предложила? Джейкоб определенно понятия не имеет, как положено наряжать елку. И тут же исправила свою оплошность. – Или лучше займись украшением стола. – С этим заданием он, скорее всего, справится.
– А хочешь, я приготовлю тебе кофе и принесу сладкий пирожок? Ну, в качестве извинения за вчерашнее и… вообще за наш брак.
– Приготовь чай, – напомнила она. – Это было бы чудесно.
Он вернулся через несколько минут с кружкой чая и тарелкой с пирожками. Клара взяла у него еду и уселась на ступеньку. Она встала рано, не успела позавтракать в гостинице и вдруг поняла, как голодна.
– Прости меня. – Джейкоб наклонился над ней. – И не только за то, что попросил тебя притворяться перед отцом, чтобы пощадить мою гордость, но и за то, что не дал тебе того, что тебе было нужно, когда мы были женаты.
Клара прожевала кусок пирожка и сказала:
– Забудь об этом. Некоторые старые воспоминания должны были всплыть, раз уж мы вместе работаем. Но через несколько часов я перестану действовать тебе на нервы, ты начнешь отмечать Рождество и вообще забудешь обо мне. – Но как только она это вымолвила, мысль уже не казалась такой привлекательной.
– Я не хочу ничего забывать, – ответил он. – Я. не был создан для брака. Мне следовало знать об этом и не идти на поводу своих желаний, потому что в результате я тебя ранил.
Не создан для брака? Из-за того, что работа была у него на первом месте, а не люди? Наверное, так оно и было. Но ей все равно за него обидно: неужели работа – это все, что у него есть?
– Мне, вероятно, надо было чаще с тобой разговаривать, – призналась она. – Объяснять то, что я чувствовала. Но корни надо искать в моей семье, и я.
– Ты не хотела рассказывать мне о них. Почему?
Он сел на ступеньку чуть ниже, и его широкие плечи почти ее задевали. От него пахло знакомым лосьоном, и она окунулась в этот запах, словно не было пяти прошедших лет. Столько всего надо забыть… А возможно ли? Если ей до сих пор не удалось это сделать, то как забыть сейчас? Из-за того, что он наконец подпишет клочок бумаги?
Клара смотрела в тарелку на оставшуюся половинку пирожка, и ей почему-то расхотелось его доедать.
– Ты вовсе не должна говорить об этом, – сказал Джейкоб. – Это больше не мое дело. Я просто хочу понять.
– Моя мать. Она забеременела мной, когда ей было шестнадцать, – помолчав, произнесла Клара. – Это произошло случайно. Ее родители потребовали, чтобы она вышла замуж за отца, но ни к чему хорошему брак не привел.
– Было хуже, чем наш брак?
– Намного хуже. У нас хотя бы было несколько месяцев счастья, а у них, по-моему, и этого не было. – Клара вздохнула, вспомнив ссоры и крики. Вспомнила облегчение, когда отец ушел, а мать встретила другого. Но покой длился не долго. Она быстро поняла, какое место в семье уготовано ей. – Моя мать всегда говорила, что я самая большая ошибка в ее жизни.
Джейкоб сочувственно вздохнул, и Клара тут же сказала себе, что он ее клиент, а не муж, пусть и бывший.
Она усмехнулась:
– Незачем говорить, что они по мне не скучают. Отец ушел, когда мне было семь, мама опять вышла замуж спустя несколько лет, и у нее появилась новая семья. Семья, которую она хотела. А я. стала ненужным дополнением. Вот и все.
– Клара… прости. Если бы я знал… – Он не договорил, наверное, потому, что знал – да и она знала, – что не повел бы себя с ней по-другому. Ну, возможно, не женился бы на ней.
Клара пожала плечами:
– Я другой человек теперь. Они мне не нужны. – «А ты?». – У меня своя жизнь. Я больше не девочка, какой была, когда ушел отец, и не подросток, ненужный новой семье. Я даже не похожа на девушку, выходившую за тебя замуж. И кофе я больше не пью! – Клара снова улыбнулась, чтобы не было видно ее отчаяния. Чтобы показать ему – эта часть разговора закончена. Не хватает еще, чтобы Джейкоб ее жалел.
Слава богу, он, кажется, понял, потому что спросил:
– А что же произошло с кофе? Забота о здоровье?
– Что-то в этом роде. – Клара снова улыбнулась – правда, улыбка получилась кислая. Зачем она вообще упомянула кофе? Но не могла же объяснять ему об утренней тошноте или о том, что кофеин вреден ребенку? – Мне просто кофе перестал нравиться.
– Интересно. Ты клялась, что единственное, что придает тебе силы по утрам, – это кофе.
Он не успел произнести эти слова, как в мозгу нарисовалась картинка: Джейкоб приносит ей кофе в постель, прежде чем уйти на работу, а она уговаривает его задержаться хотя бы на несколько минут. Клара закусила губу, отчетливо вспомнив свои руки у него под рубашкой, его поцелуи, в результате чего он снова оказывался в постели.
Она ни в коем случае не покажет Джейкобу, что все еще думает о нем. Надо прекратить этот разговор как можно скорее.
– Сейчас у меня достаточно сил, чтобы жить полноценной жизнью. – Клара поднесла ко рту кружку чая, давая понять, что разговор закончен. Пора вернуться к работе. – Все изменилось.
– Понятно. – Вид у Джейкоба был серьезный, глаза – грустные. – Ты счастлива.
