– Я-то подумала – правда, всего на минуту, – что ты изменился. Повзрослел. Но ничего подобного не произошло. Будь честен – ты женился на мне, потому что все успешные бизнесмены, с которыми ты общался, были удачно женаты, и ты последовал их примеру. А секс стал просто подарком, приятным приложением. Я же, как дурочка, так стремилась хоть к какому-нибудь знаку внимания, что даже не стала задумываться. Наш брак не был браком в полном смысле слова – он был сделкой двух деловых партнеров. Ты скрепил сделку подписью и вернулся к работе, оставив меня думать о том, что мне делать дальше.
Клара схватила сумку и пальто.
– Мне больше не нужно никаких фальшивых отношений с тобой, Джейкоб, – сказала она. У него сжалось сердце, как в тот момент пять лет назад, когда он прочитал ее записку и понял, что она его оставляет. – Все, что у нас с тобой сейчас происходит, – это бизнес, и только бизнес. До завтра.
С этими словами она ушла.
Клара поплотнее запахнула пальто. Она вглядывалась в темноте на дорогу, ведущую из замка в сторону деревни, стараясь разглядеть фары автомобиля. Клара сверилась с часами. Если такси приедет через десять минут, она будет в отеле вовремя и встретит Мерри с Айви.
Она думала исключительно о них. О своей семье. О своем идеальном Рождестве. Не о Джейкобе.
Она для него всегда была полезным аксессуаром типа лэптопа или портфеля. А сегодня, когда он просил ее остаться, она поняла, что нужна ему только для того, чтобы продемонстрировать своему отцу, что он не неудачник. Но сама по себе она ему абсолютно не нужна. Вот так-то.
На один краткий миг она почти поверила, что он до сих пор ее любит. А для него все еще это игра, такая же игра, как и их брак. Эту игру Джейкоб обязан выиграть, и он решил, что выиграет.
Она спросила его, почему он не остался с ней в то далекое Рождество, но знала ответ еще до того, как он что-либо произнес. Он сказал, что должен быть работать, но теперь она поняла, что на самом деле было.
Он не считал ее частью своей семьи. Как и его родители. Как и ее отчим. Всем было на нее наплевать.
Но для Айви она очень важный человек. И Джейкоб никогда не сможет отнять у нее это.
Как ей могло прийти в голову, что он изменился? Что ему можно сообщить о том, что у него есть дочь?
Джейкоб остался в замке один. Он смотрел на исполинскую ель в холле и спрашивал себя, не совершил ли он большую ошибку. Нет, не то, что придумал идеальное Рождество, и не то, что уговорил родителей приехать сюда. Его ошибка в том, что он попросил Клару заняться устройством праздника.
Он и сам мог это сделать. Ума у него на это хватило бы, но организаторскими способностями для устройства подобного действа он не обладает. Клара же в своей стихии. Ему удалось взглянуть в ее папку-пюпитр, когда она обговаривала с рабочими, куда ставить ель, и он увидел, что у нее все распланировано по минутам. Она знала точно, что произойдет в каждый час каждого дня вплоть до Рождества.
И она дала имя рождественской ели. Кому придет в голову назвать елку Брюсом?
Нет, без нее у него ничего не вышло бы, но… следовало ему обратиться к кому-то другому? Может, он зря снова решил ее увидеть? Надо было просто дать ей развод пять лет назад, когда она впервые об этом попросила. Тогда он избежал бы теперешних страданий.
Неужели она имела в виду все то, что сказала? Что он не только пренебрегал ею, но и использовал ее? А он-то полагал, что у нее перед ним долг за то, что она от него ушла. Вероятно, его долг перед ней неизмеримо больше.
Он уверил себя, что Клара взрослый человек и ее нельзя ранить, но оказалось, что сердце ранить легче, чем тело.
Джейкоб обхватил голову руками и вцепился в волосы. А отец знал. Джеймс знал, что брак не для него. Он почти это произнес, когда Джейкоб привел Клару домой познакомиться с его родными. Тот разговор об ответственности. Отец хотел сказать: «Ты уверен, что тебе это по плечу?»
И Джейкоб не справился.
Он был для Клары все – это сейчас до него дошло. Он получил в дар ее любовь, а все, что от него требовалось, – это заботиться о ней. Но в одном она была не права: он ее любил. Она никогда не была удобной вещью, чем-то второстепенным, привычным. Хотя на первый взгляд он так к ней и относился.
Он нанес ей удар. Разочаровал ее. Он отстранялся от нее, потому что боялся… боялся своих чувств к ней, боялся, что все погубит. Что он не готов к тому, чтобы быть мужем, что эта ответственность не для него.
Возможно, он все еще не готов. Но хотелось думать, что в тридцать один год он стал лучше, чем был в двадцать пять, и в сто раз лучше, чем в шестнадцать. Он мужает, взрослеет. Безупречным ему никогда не быть, но быть лучше по силам.
И этот новый человек попросит прощения у женщины, которую ранил.
Вскочив на ноги, Джейкоб схватил ключи от машины и накинул пальто. Он найдет отель, где остановилась Клара!
Это оказалось не трудно. Вокруг дороги, вьющейся вниз от замка, не было никаких домов, и первое же здание, которое он увидел, – гостиница «Золотой чертополох[9]».
