– Я понимаю, что ты думаешь, что поступаешь правильно. Ты думаешь, что защищаешь ее, изображаешь из себя героя. И это замечательно. – Он одарил Макса типичной улыбкой политика, той, что призвана располагать к себе. – Но здесь некого защищать. Все в порядке.
Макс не купился ни на его слова, ни на улыбку. Он сидел, положив локти на стол, придавив сжатые кулаки к губам. Часы отсчитывали секунды, а он просто смотрел на отца Ланы холодным взглядом. Наконец он пошевелился. Одну руку он положил на стол, другую направил прямо на Майкла.
– Вы можете сидеть, улыбаться и говорить мне, что ничего не произошло. Можете попытаться убедить меня, что никогда не сделаете ничего во вред своей дочери. Но мы оба знаем, что это гребаное притворство.
Плечи Майкла напряглись.
– Интересно, как поступили бы люди в Маклине, узнай они, кто вы на самом деле?
– Я всего лишь любящий муж и отец, – твердо произнес отец Ланы.
Глаза Макса вспыхнули яростью, его тело била дрожь. Он стал бомбой замедленного действия, готовой взорваться в любую секунду.
– Мне наплевать, кем вы себя считаете! Для меня вы гребаный насильник! – прорычал Макс.
– Это серьезное обвинение и огромный удар по моей репутации.
Макс мрачно улыбнулся.
– Это не обвинение, если это правда.
– Ты там был? Ты своими глазами видел то, что рассказала тебе моя дочь?
От его снисходительного тона у меня свело живот.
– Мне не нужно нигде быть, чтобы знать, что это правда, – парировал Макс. – С того дня, как мы познакомились, я знал, что что-то не так. У вас всегда имелся ответ на все вопросы. Эта ваша улыбка, она словно наклеена на ваше лицо. Вы стараетесь всех обаять. Я должен был сразу догадаться, что эта улыбка – маска, за которой скрывается куча дерьма.
– Довольно! – рявкнул Майкл и отвернулся в сторону.
Я хорошо видела его. Он застыл, уперев руки в бока. Челюсти стиснуты, кожа – бледная и липкая. Глядя в пол, он сделал несколько вдохов. Я видела, как он собирается с мыслями. Макс устроил ему хорошую отповедь, и я, хотя и напугалась до смерти, невольно улыбнулась. Отец Ланы глубоко вздохнул, и когда снова повернулся к Максу, на его лицо вернулась улыбка.
– Мы начали не с той ноты. Я приехал сюда, чтобы вновь наладить наши отношения, – сказал он, садясь в кресло напротив Макса. Он слегка ссутулился, поставил локти на колени и сложил пальцы домиком. – Ваше деловое чутье в том, что касается покупки и продажи акций, не имеет себе равных. Возможно, мы больше не будем работать вместе, но это не значит, что я не могу рекомендовать вас коллегам по бизнесу.
– Это шутка?
– Нет.
– Я отказался от вас как от клиента, и вы в знак «благодарности» рекомендуете меня своим коллегам, «бизнесменам»? – недоверчиво спросил Макс.
– Я справедливый человек.
– Неправда. Вы просто загнаны в угол. И вы здесь для того, чтобы удостовериться в том, что я стану молчать и не погублю вашу прекрасную репутацию.
Отец Ланы не произнес ни слова.
Все так же зловеще улыбаясь, Макс вопросительно поднял бровь.
– Я прав?
Отец Ланы наклонился ближе. Кресло под ним скрипнуло.
– Ты не понимаешь, что делаешь. Ты совершаешь большую ошибку!
Спокойствие исчезло из голоса Майкла. Теперь в нем звучали зловещие нотки. Его истинная натура пробилась наружу.
Макс развел ладони.
– Я понимаю, чем рискую. А теперь уходите. Вернее, убирайтесь вон отсюда!
Отец Ланы постучал пальцами по подлокотникам и встал. Макс встал одновременно с ним, чтобы выпроводить его за дверь.
Но я видела улыбку на лице Майкла, злорадную и хитрую, и тотчас поняла, что у него заготовлен козырь. Когда Макс вышел из-за стола, отец Ланы остановил его, положив руку ему на плечо. Макс посмотрел на нее с негодованием и неприкрытой яростью. Еще бы, ведь Майкл вторгся в его личное пространство!
– Сынок, у тебя истекает срок годности в этом городе, – зловеще произнес отец Ланы. – А вот я по-прежнему останусь здесь, и все, что было моим, все равно останется моим.
Взгляд Макса потемнел, словно выключили свет. Я едва не бросилась к нему. Я никогда не видела его таким. В его глазах кипела ненависть. Ослепляющая ярость, представлявшая опасность для всего, что находилось в пределах его досягаемости. Самообладание изменило ему. Он действовал на автопилоте. Майкл не успел отреагировать.
Пальцы Макса схватили его за шею. Одним быстрым движением он ударил отца Ланы лицом о край стола. Послышался характерный хруст ломающихся костей.
Майкл вскрикнул от боли. Я невольно содрогнулась. Одного удара было достаточно, но Макс не остановился. Его пальцы еще сильнее стиснули шею насильника. После еще пары ударов лицом о стол я поняла: Макс не остановится, пока не убьет. Я толкнула дверь и влетела в кабинет.
– Прекрати!
Макс не остановился. Он на меня даже не посмотрел. Его челюсти были сжаты, ноздри раздувались. Он двигался словно в трансе.
Я схватила Макса за руку и дернула.
– Перестань. Ты убьешь его! – крикнула я.
