Он запустил пальцы мне в волосы и задумчиво смотрел на меня, словно впитывал каждую мою черточку перед поцелуем. Его губы прижались к моим. Не двигались… просто прижались.
Я обхватила его лицо ладонями и попыталась продлить поцелуй, но Макс застыл, как статуя. Адреналин все еще струился по моим жилам. И мне хотелось вложить всю свою энергию в поцелуй, а не в препирательства. Глубоко вдохнув, я придвинула к нему губы. Макс даже не пошелохнулся. Я наклонила голову и провела языком по его губам. Ничего.
Он сдерживался. Не давал желанию взять над собой верх.
Меня это бесило. Я хотела поскорее забыть, что случилось внизу.
Но затем Макс сжал мое лицо сильнее, его губы медленно задвигались, его язык проскользнул мне в рот. Я ахнула.
Я чувствовала, что стоит за этим поцелуем: отчаяние, страх и в конечном счете потеря. И это пугало меня больше всего на свете. Я схватила его за плечи, вернее, вцепилась в них. Нам было не о чем беспокоиться. Все будет хорошо. Я хотела ему это сказать, но не нашла в себе сил отстраниться и заговорить.
Я подошла к кровати, Макс – следом. Его поцелуй дышал нетерпением, но его руки не торопились и были недостаточно быстрыми для меня. Я буквально сорвала с него одежду, он же медленно раздел меня, неторопливо снимая одно за другим.
Как только мы разделись, я жадно набросилась на него, и он дал мне взять инициативу на себя. И все равно чего-то не хватало. Я поцеловала его сильные скулы, ощущая губами тепло его кожи, скользнула ниже, по телу. Я поцеловала его грудные мышцы. Мои зубы задели его пресс.
Он обхватил меня за затылок. Приподнял меня, пока мы не оказались лицом к лицу, и поцеловал так крепко, словно задался целью оставить на моих губах синяки. Я простонала и одним плавным движением направила его член внутрь себя.
Не отрывая от него глаз, я медленно двигалась вверх-вниз. Каждый раз, когда его бедра приподнимались, его руки сильнее сжимали мою талию.
Я задавала нам ритм.
Ранним пятничным утром в начале августа я внезапно проснулась.
Это не был безумный сон, в котором вы падаете с огромной высоты навстречу смерти и просыпаетесь за несколько секунд до приземления. Нет, я просто проснулась без причины.
Я посмотрела на часы. 5:32 утра.
В квартире Ланы было тихо. Я выскочила из кровати и рывком отдернула шторы. Начинался новый день. Небо окрасилось в бледно-серый цвет, солнце только готовилось взойти. Большая часть города все еще спала. Улицы окутывал туман.
Я скрестила на груди руки и прислонилась к окну. Все вокруг выглядело мирным и тихим, но мое чутье подсказывало: здесь что-то не так. Слишком уж все это походило на затишье перед бурей.
Я тотчас вспомнила отца Ланы. После ссоры прошло несколько недель. Макс и я ждали, когда Майкл начнет мстить. Звонить. Запугивать. Обвинять. Или даже зайдет так далеко, что поручит кому-то сделать за него эту грязную работу.
Но ничего не случилось. Ни-че-го.
Через несколько недель я вернусь в колледж. Мои родители приедут домой через несколько дней. Меня ждала моя прежняя нормальная жизнь. И все же мне казалось невероятным, что я смогу вернуться в эту жизнь. Как жить, зная то, что я теперь знала? По идее отсутствие ответных шагов со стороны отца Ланы должно было успокоить меня. Но нет. От тревоги я не находила себе места, ведь теперь перевес сил на его стороне. Я знала это. И он знал.
Он выжидал идеального момента, чтобы нанести ответный удар.
Лана знала о произошедшем. Слишком громким был скандал, чтобы его удалось скрыть от нее. Ее реакция оказалась предсказуемой. Она отстранялась от меня и Макса. Винила в том, что случилось, себя. Безвылазно сидела в своей квартире. Потребовалось несколько дней, прежде чем все вернулось в норму. Всякий раз, видя ее, я заглядывала ей в глаза, пытаясь увидеть в них намек на то, что она уже поговорила со своим отцом. Но она смело смотрела мне в глаза и качала головой.
Но внутренний голос не желал покидать меня, и чем дольше я стояла у окна, наблюдая, как солнце медленно встает над городом, тем большая тревога, даже страх, охватывали меня.
Я задернула шторы и вышла из спальни. Затем подошла к холодильнику в поисках какой-нибудь еды. Я пыталась убедить себя, что слишком остро реагирую на случившееся и что причиной всему моя паранойя. Я стояла, барабаня пальцами по дверце холодильника, как вдруг услышала легкий стук, будто о входную дверь ударилась газета. Я тотчас выпрямилась и медленно обернулась.
Не могу сказать, что я смотрела новости, не говоря уже о том, чтобы читала газеты. Максимум, что я делала, это пробегала глазами первую полосу перед тем, как заняться своими делами.
Но сейчас часы тикали, холодильник глухо гудел, а я застыла в неподвижности, уставившись на дверь. Я медленно подошла и открыла ее. Газета была скатана в трубку и схвачена зеленой резинкой.
Я не стала ее поднимать. Лишь смотрела на маленький кусочек первой страницы. Мне был виден чей-то профиль: один глаз, острая линия носа и сжатые в тонкую линию губы. Мое сердце тотчас замерло в груди, тело онемело.
– О боже, – прошептала я.
