В Израиле, чтобы поступить на медицинский факультет, надо иметь совершенно невероятный IQ. Я всегда удивляюсь, что молодые люди с таким IQ, вместо того чтобы возглавлять новые философские течения, стать пророками в своем отечестве или как минимум собрать в гараже компьютер, который заткнет за пояс Apple, всего лишь поступают на первый курс медицинских факультетов.
Вдобавок обучение очень дорогое и долгое. Поэтому небогатые арабские семьи выбирают самого талантливого из сыновей и посылают учиться медицине в Россию. А раньше – в Советский Союз. В свое время советские институты, верные интернациональному долгу (или по каким другим, неведомым мне причинам), обучали арабов бесплатно. И это иногда позволяло семье дать высшее образование еще одному из сыновей. Мусульманских девочек посылают только в местные университеты, без отрыва от семьи.
Девочке, чтобы одной уехать в чужую страну на пять лет, нужно проявить множество экстраординарных качеств:
безупречные способности и прилежание, подтвержденные учителями и аттестатом;
упорство и даже упрямство, с которым не может сладить ни ближняя семья, ни вся хамула;
собранность, организованность и выдержку, чтобы преодолеть сопротивление местных чиновников, которым тоже кажется неправильным посылать за границу вместо мальчика девчонку.
Джамила Баргути одолела все препоны и поехала учиться в Советский Союз. Занятно, что в те годы предмет «внутренние болезни» в Ставропольском медицинском институте преподавала моя тетя Рива – мамина двоюродная сестра, профессор медицины. Так что мое семейство уже пересекалось с семейством Баргути в восьмидесятых годах прошлого века. Но это так, к слову…
Арабской девочке было нелегко в ставропольском общежитии. От халяльной пищи она отказалась еще в самолете. Платок сняла через неделю. Через пару месяцев болтала с соседками на сносном русском, а через год была лучшей студенткой на своем курсе. Она научилась у девочек подкрашивать веки синими тенями, курить «Приму» и опрокидывать за дружеским столом рюмку водки.
Получив диплом с отличием, Джамила вернулась в Рамаллу. Очень скоро у нее уже была своя небольшая гинекологическая клиника и репутация отличного женского врача. Замуж она, конечно, не вышла.
При первой нашей с ней встрече я увидела интеллигентную, состоятельную, прекрасно одетую женщину. Ее съедал рак легких. Та страшная его форма, которой болеют одни только заядлые курильщики.
А если бы… она осталась дома, вышла бы за усатого, строгого, неразговорчивого мужа. Носила бы хиджаб, пекла баклаву для своих детей и внуков… и умерла бы на сорок лет позже. Почтенной, всеми любимой восьмидесятилетней старушкой…
У жизни нет сослагательного наклонения.
Однажды случилось чудо: мы вылечили студента от меланомы. Болезнь дала уже несколько метастазов, и парня все считали погибшим. Его лечила профессор Лотем – изумительный человек и необычайно знающий, опытный и удачливый доктор. Она главный специалист Хадассы по меланоме, и ее исследования знакомы каждому профессионалу, кто занимается этой болезнью. Она улыбается легче и охотнее, чем любой другой человек на земле, и улыбка ее, широкая, искренняя и обаятельная, способна ободрить самого унылого пациента.
Парень был в шоке, вызванном неизлечимой болезнью, и работать с ним было нелегко. Мы облучали его с величайшей осторожностью, и опухоль совершенно исчезла. Ко всеобщему изумлению, он выздоровел. Закончил университет и теперь работает адвокатом. Но шок его не прошел. Он остался тяжелым, странным, неконтактным, хотя и здоровым человеком. Он не женился и, кажется, не имеет друзей. Общается только со своими клиентами, с сестрой и матерью, которые за время его болезни тоже слегка тронулись от любви и сострадания. А рассказ, собственно, о его сестре.
Она закончила университет по специальности «рентген» и решила остаться работать в том отделении, которое спасло ее брата. В те времена зарплаты наших техников были невелики, и особого наплыва желающих на открывшуюся вакансию не было. Поэтому Лимор с легкостью приняли на двухмесячный испытательный срок и отправили практиковаться.
Эта женщина повела себя самым неожиданным образом. В первый же день, знакомясь с другими техниками, она сообщила им, что собирается стать лучшим работником в отделении.
Если вы новобранец в мордовском стройбате, послушайтесь моего совета: не говорите дедам, что через пару недель вы превзойдете их по всем пунктам боевой и политической подготовки. Не надо!
Начинающие обыкновенно стараются быть полезными старожилам в разных пустяковых делах, не требующих квалификации: куда-нибудь сбегать, что-нибудь отыскать, навести порядок на столах, постелить простынку больному и всякое такое. Лимор высокомерно пренебрегала незыблемой традицией.
