В стене магазина зияла прямоугольная дыра, витринки с дешевыми часами разбиты и опустошены, что еще полбеды, но ведь взломан сейф, дорогущий сейф английской работы, в котором лежали все золотые и позолоченные вещи. И ни одной пары часов не оставили, хотя бы по ошибке или по рассеянности. В торговом зале магазина толпился народ. Были тут и знакомые – дворник и пристав, и незнакомые – верно, по сыскной части. «Вы, Семен Георгиевич, уж не переживайте-то так. Вон побелели, и губы трясутся, – обратился к хозяину магазина пристав, – вещицы ваши застрахованы, слава богу. У нас в грабеже никаких сомнений быть не может. В соседнем помещении ремонт якобы шел. Дом-то старый, и здесь, – указал он на дыру в стене, – когда-то дверь была, да вот заделали ее давным-давно и закрасили. Вы небось понятия о ней не имели. Через нее воры и вошли. А сейф вскрыли знатно. Засыпали в проемец для ключа пороху и подожгли. Умельцы! А вы успокойтесь, коньячку, что ли, глотните, и завтра после полудня занесите в участок список всего украденного, а я подготовлю вам для страховой компании бумагу с полнейшим разъяснением. Мы, конечно, поищем, поспрашиваем, но шансов найти что-то очень мало. По всему видать, серьезные люди вас обчистили. А страховщикам не отвертеться. Не сразу, но заплатят».
Три года назад магазин Семена Георгиевича совсем не имел сейфа и товар его даже не был застрахован. Прочная наружная дверь с хорошим английским замком защищала от пьяных и бродяг. А профессионалам в его часах не было никакого соблазна. Находились там два десятка стальных подделок под Мозера и Павла Буре, что изготовлялись в Нижнем в безымянной мастерской. Оси механизма крепились не на рубинах, а в простых металлических втулках, отчего и работали пару лет от силы. Покупателями были заводские мастера, небогатые студенты и железнодорожные кондукторы. Магазин достался Семену от отца – опытного механика, который зарабатывал не столько продажей часов, сколько их починкой. Семен чинить часы не научился и после смерти папаши мастерскую продал, а магазин оставил себе. Матушка, по которой он все еще скучал, скончалась, когда Семен учился в реальном училище, родственников у него не было, с друзьями после училища расстался, а новых завести не пришлось, так что жизнь его была безрадостной и скучной. Женитьба казалось привлекательным изменением положения. Но на ком попало Семен жениться не собирался. Приличная девушка с недурной внешностью и небольшим приданым, тысячи в две, – вот что ему было нужно.
Решить, как подойти к этому делу, Семен сам не смог и придумал посоветоваться со знающими людьми. По воскресеньям после заутрени обычно он пил кофий с французскими булками в кофейне Зеннера. Собирались там в это время солидные люди, давние знакомые его отца. Они серьезно обсудили, как сыскать подходящую невесту, и решили, что Семену стоит полистать страницы объявлений в «Вечерних новостях». Конечно, следует поостеречься, но весьма и весьма порядочные девицы порой печатают там честные предложения. Так Семен и поступил. Недели через две появилось нечто интересное: «Молодая девица приятной наружности с хорошими манерами желает вступить в брак с серьезным, состоятельным, не старым мужчиной. Имеет небольшое приданое. Писать предъявителю пятирублевого билета № 648326». И Семен Георгиевич написал, и они встретились, и они понравились друг другу! Все закрутилось, как положено, с гуляньями под луной, концертами в Народном доме и даже рестораном с бутылочкой «Шато Марго». Однако за развлечениями Семен не забывал и о делах. Когда они уже свободно говорили о грядущей помолвке, поинтересовался упомянутым в газете приданым. На следующем же свидании были ему представлены три векселя, на пятьсот рублей каждый, от торгового дома Равенских и пятьсот рублей двадцатипятирублевыми ассигнациями. Надежность Равенских ни у кого в городе сомнений не вызывала.
