У короля всегда были враги – он покидал дворец только в пуленепробиваемом автомобиле, – но для большинства он был всего лишь очередным жуликом, ушлым и забавным, героем доброй половины ходивших по стране анекдотов. И вот за одну ночь отношение к королю переменилось. Никто уже не смеялся: он стал главной бедой Румынии. Да, он поступил умно, заявив о сотрудничестве с Гитлером, но сделал это слишком поздно.
Это мнение было настолько распространенным, что проникло даже в королевские покои.
Короля уговорили выступить по радио: он делал это редко и обычно не слишком хорошо. Пока Принглы завтракали, к дворцу съехались передвижные радиостанции. Еще один фургон, с рупором на крыше, стоял у памятника Каролю Первому. Объявили, что король выступит в десять утра; он начал говорить после полудня.
На протяжении всего утра несколько дюжин зевак толпились у фургона с рупором, и, когда началась речь, к ним присоединились еще люди. Слушатели не выказывали энтузиазма: казалось, они собрались здесь только потому, что не нашли лучшего занятия; и Гарриет, наблюдая за ними с балкона, включила приемник по той же причине. Она уже слушала выступление короля в прошлом году (тогда он пообещал, что Румынии не грозит поражение) и не надеялась понять его хромой румынский, но, когда Кароль заговорил, стало ясно, что его тщательно подготовили к выступлению. Он произносил каждое слово решительно и энергично; Гарриет подумала, что последние события отрезвили его.
Пока он говорил, с Каля-Викторией на площадь вышли несколько молодых мужчин с плакатами и брошюрами. Что бы они ни пропагандировали, это привлекло больше внимания, чем речь короля, который, насколько ей удалось понять, обещал своим подданным, что будет рядом с ними, что бы ни случилось, и будет страдать вместе с ними. Дрожащим от эмоций голосом (так же, как и когда он заявлял, что Румыния непобедима) он провозгласил, что никогда не отречется от престола.
Когда он произнес: «Nu voi abdică niciodată»[37], мужчины двинулись к дворцовой ограде, где, остановившись, подняли плакаты так, чтобы их было видно из окон.
Гарриет знала, что эти люди – члены «Железной гвардии». Гвардисты не носили мундиров, не ходили строем и не пели песню про капитана, но постепенно они наводняли улицы. Вспоминая, как мало их прибыло из Германии после весенней амнистии и как неуверенно они держались тогда, она дивилась толпам, которые теперь уверенно шагали по городу и собирали последователей – нищих и юродивых. Раньше они держались в переулках, а теперь гордо ступали по Каля-Викторией, а прохожие боязливо расступались, освобождая им путь.
Когда королевская речь подошла к концу, Гарриет решила ознакомиться с плакатами гвардистов. Солнце висело в зените. Площадь постепенно пустела под натиском полуденной жары, но митингующие не двигались. Гарриет была дальнозоркой, поэтому она остановилась у памятника и стала читать. Один плакат призывал короля отречься, другой требовал ареста Лупеску, Урдэриану, начальника полиции и других расхитителей страны. Третий обещал, что, как только короля и его приспешников выдворят, Бессарабия будет возвращена румынскому народу.
Гарриет была не единственной, кто решил ознакомиться с плакатами с безопасного расстояния. Вокруг нее потрясенно и тревожно шептались. Она тоже была потрясена тем, что подобная демонстрация проходит прямо перед дворцом и охрана ничего не предпринимает.
Прежде чем вернуться домой, Гарриет прошла мимо митингующих и взяла брошюру, озаглавленную «Корнелиу Зеля Кодряну». В ожидании Гая она сняла с полки словарь и уселась читать этот манифест.
Теперь можно рассказать всю правду, говорилось там. Кодряну не застрелили при побеге. Его убили по приказу короля. Его смерть была такой. «Железная гвардия», также называемая «Легионом архангела Михаила», на выборах 1937 года получила шестьдесят шесть мест. Король безумно завидовал популярности Кодряну и тут же распустил все партии и объявил себя диктатором. В ответ на это Гитлер заявил: «Для меня существует только один правитель Румынии, и это Кодряну». Кодряну завоевал народную любовь и веру, которые утратил король – продажный пособник продажного режима. Молодой, благородный, безгрешный, высокий, божественно красивый Кодряну получил прямое указание от архангела Михаила: вернуть страну путем формирования «Железной гвардии». Он обладал сверхъестественной силой, которую ощущали все, кто встречал его. Когда он появился перед крестьянами – весь в белом и на белом коне, – те сразу признали в нем посланника архангела на земле. Он стремился объединить всех румын: не только живых, но и нерожденных и умерших…
