3-я дивизия первые три дня наступления бездействовала. Только после того, как стал ощущаться нажим 9-й дивизии, части 3-й получили возможность продвинуться и заняли станции Верховье и Хомутово (обе на Орловско-Елецкой железной дороге).
Перед фронтом 42-й дивизии противник проявил резкую активность, стремясь компенсировать здесь свои неуспехи на Орловском направлении. Удерживая за собой Елец, он сосредоточил свои главные усилия против 2-й бригады. Остальные части дивизии в тесном взаимодействии друг с другом вели упорные бои к востоку от города Ливны и к концу октября заняли линию: станция Долгоруково (на Елецко-Касторненской железной дороге) — город Землянск. В этих напряженных боях на участках всех дивизий, за исключением 3-й, армия понесла громадные потери — около 3000 человек, что составляло почти 20 % всего боевого состава. Однако мы с полной уверенностью можем сказать, что именно в этих боях сложилась боевая мощь армии, именно в этот период окрепла и выросла ее боеспособность. Армия получила новую уверенность в собственных силах и в возможности побеждать.
27 октября главное командование указывает фронту на неудовлетворительность результатов предыдущих боев ударной группы, что дало возможность противнику усилиться за этот период. Было сделано весьма важное указание о сокращении размаха операции Буденного, о чем мы будем говорить после. В части же, касающейся действий 14-й и 13-й армий, указания были сильно запоздалыми, ибо фронтовое командование еще с 23 октября, как мы видели, само осознало неудовлетворительность хода операций и приняло ряд мероприятий, приведших к несомненному успеху.
На фронте 14-й армии, пока шли перегруппировки и смена частей армии на правом фланге частями 12-й армии, крупных успехов еще не было. Но уже в конце октября определился общий отход белых перед фронтом ударной группы, а на участке 57-й дивизии противник отошел на город Дмитриев. 31 октября части 41-й дивизии заняли Комаричи, а ударная группа — станцию Дячья. Дальнейшее продвижение было остановлено активными действиями бронепоездов. Севск продолжал оставаться в руках белых.
Сил явно недоставало. Начальник ударной группы (вместо устраненного за нераспорядительность товарища Мартузевича начальником группы был назначен командир 1-й Латышской бригады товарищ Калнин) возбудил ходатайство перед командованием 14-й армии о присылке ему резервов. Но никаких свободных сил в армии, как и у фронтового командования, не имелось, и, следовательно, рассчитывать приходилось только на наличные силы. Тогда, по мысли командования фронтом и инициативе комбрига товарища Примакова, было решено организовать рейд конницы в тыл противника, для чего использовать бригаду червонных казаков. Командарм-14 принял следующее решение: усилить бригаду червонных казаков Латышским и Кубанским кавалерийскими полками, организовать конную группу Примакова и, прорвав фронт на участке в 30 верстах к югу от Кром, бросить эту группу в направлении на Поныри — Фатеж с задачей разрушения железной дороги Орел — Курск и разгрома тылов Дроздовской и Корниловской дивизий, после чего намечался удар с тыла на фронт белых в направлении станицы Ячья[160]. Весь участок от Черни до Еропкина должны были занять 2-я Латышская и Пластунская бригады, а на участке намеченного прорыва Чернь — Чернородье сосредоточивались 1-я и 3-я бригады Латышской дивизии. С утра 3 ноября части Латышской бригады прорвали фронт, и группа Примакова вошла в образовавшуюся брешь.
