— Да я ж так просто… Очень хорошая девушка. Сразу видно. Я еще в тот раз заприметила и не тревожила вас…
— Ну, спасибо! Я же говорю, мир не без добрых людей! — От этих участливых слов сразу как-то просветлело на душе.
— Ничего, все, глядишь, утрясется… А этот толстый, что суетится, он ваш начальник, что ли?
— Новоиспеченный…
— Новая метла изначала завсегда жестко метет.
— Ничего, обломается…
— Ну, счастливого вам пути! Дай вам бог счастья…
Разговор с горничной, ее участие, ее отзыв о Тане — все это очень взбодрило и словно окрылило меня. Теперь нужно было действовать: отметить командировку, купить билет и, главное, оповестить всех о своем скоропалительном отъезде… Но как быть с проводами? Встреча Зои и Тани немыслима. Уехать, не простившись с кем-нибудь из них, нелепо… Ну ладно, решаю я, будь что будет. Только Тане нужно позвонить обязательно, она ведь чувствует, что у меня какие-то неприятности. А как быть с Зоей? Не известить ее об отъезде — значит постыдно бежать… Но как быть? А, ладно, будь что будет… Спустился в вестибюль, подошел к автомату — и, как назло, ни одной двушки. Снова поднимаюсь на этаж — навстречу горничная.
— Что, вернулись?
— Пути не будет? Ничего, все образуется… Разрешите позвонить от вас.
— Да звоните себе на здоровьице…
Звоню Тане на работу — ее нет, звоню домой — тоже нет. Времени — без пяти два: может, еще не вернулась с обеда?.. Нужно позвонить Зое. Нет, Зое потом. Сначала предупрежу Милу об отъезде. Звоню на работу — ее сегодня не будет, звоню домой — никто не отвечает. «Нужно позвонить Зое, — вертится в голове неотступная мысль. — Нет, — снова лавирую перед самим собой, — сначала нужно оформить командировку и взять билет. Может, сегодня не удастся еще уехать…» И тут же снова звоню на работу и домой Миле и Тане. Результат все тот же: ее нет, ее не будет… Настроение падает. «Верная примета: вернулся назад — и вот все срывается… А может быть, так и нужно? Может, нужно позвонить Зое? Нет, Зое позвоню, когда все будет отлажено и буду иметь на руках билет».
Словно витязь на распутье, сидел я на бывшем своем этаже. Нужно было что-то предпринимать, но я никак не мог прийти в себя после мерзостного объяснения с Сидоровым. И, как назло, нет ни Тани, ни Милки. Таня — ладно, ей не очень-то раскроешь всю подноготную. Но с Милкой можно быть как на духу. И пусть она ничем уже не поможет, так хоть выговоришься, хоть облегчишь душу от всей этой мерзости… Вот уж денек выдался… И тут, чтобы хоть как-то качнуть дремлющую «кинетику» действия, решил зайти к директору гостиницы, чтобы уж разом покончить со всей этой бодягой, тем более что теперь все проблемы моего дальнейшего пребывания в Киеве оказались снятыми. Несмотря на таинственно доброжелательные намеки горничной, я все-таки настроился на неприятный разговор — по аналогии с вчерашней свирепой администраторшей. Но, вопреки ожиданиям, наше объяснение прошло на уровне дружеской беседы.
Директор — толстый и добродушный мужчина в очках, низко сидящих на его массивном красном носу, — отнесся ко мне с полным сочувствием и дал понять, что выселение — не его рук дело. («Э-хе-хе, — пропыхтел он, едва скрывая лукавую усмешку, — все мы люди, все — человеки».) Он пообещал «не катать телеги» и даже предложил свои услуги по устройству в другую гостиницу. Я поблагодарил его и сказал, что сегодня уезжаю из Киева.
Беседа с директором и душевный разговор с горничной, тепло отозвавшейся о Тане, не то что успокоили меня, но несколько сгладили тягостное впечатление от объяснения с Сидоровым. Однако для полного равновесия сил нужно было распутать еще один узелок. И здесь я придумывал себе все новые и новые отсрочки. Наконец командировка отмечена, билет на руках, то есть формально все в ажуре. «Теперь нужно звонить», — говорю я себе и тут же увиливаю: «Нужно еще купить киевских сувениров». Вот и сувениры куплены. «Нужно взять еды на дорогу», — и я бегу в продовольственный магазин, твердо зная, что покупать ничего не буду… В винном отделе толпится народ. Подхожу: о, коньячок выбросили! Становлюсь в очередь. «Из еды на дорогу брать ничего не буду — ехать то всего одну ночь. А вот коньячку возьму. Устрою проводы. Девушки проспорили вчера Саше две бутылки. Вот тебе, пожалуйста, Милин проигрыш! А с Надей вы сами как-нибудь разберетесь…» Беру коньяк и бутылку «Мадрасали»…
