Все было бы проще, если бы ей хватало безоблачного «сегодня». Но Агнес хотела неидеального «навсегда». Хотела гарантий и обещаний, потому что слишком долго ее хрупкое счастье балансировало на канате, натянутом над пропастью. Только Винни не давал обещаний и не строил далеко идущих планов. Он жил прошлым и одновременно бежал от него, отчего все его пути перепутались. Призрак Пайпер неотступно следовал за ним, проявлясь даже в этих словах: «Я все возмещу». Агнес поняла, что они значат, и ее сердце должно было наполниться радостью, но она ощутила лишь печаль. В любви Агнес нуждалась сильнее, чем в победе. Страх потери продолжал плавить ее сердце, пока она смотрела в удаляющуюся спину Винни, и не отпускал еще долго после того, как он пропал из виду. Как закончилась песня, Агнес не заметила. Только когда толпа на танцполе издала один общий вздох и пришла в хаотичное движение, будто спали колдовские чары, Агнес очнулась и обнаружила, что сцена опустела.
Так же пусто стало у Агнес на душе. Она повернулась к Тейту, думая, что столкнется с его укоризненным взглядом, но он стоял, склонившись над барной стойкой, и читал покрывающие ее надписи, наползающие одна на другую. Поздравления с днем рождения, строчки из песен, ругательства и признания в любви, выведенные флуоресцентными маркерами, – где-то среди этой россыпи букв, сверкающей под лужицами пролитого мимо стаканов алкоголя, скрывалось и послание Агнес для Винни. Сейчас его вряд ли можно было различить. Да и о том, кто автор, еще нужно было догадаться, и все же Агнес занервничала, испугавшись разоблачения.
– Хочешь что-нибудь написать? – переборов неловкость, она облокотилась о плечо Тейта и придвинула к нему стоявшую рядом банку с ручками и маркерами. – Здесь это даже приветствуется, как видишь.
Тейт отрицательно покачал головой, тщетно пытаясь разобрать чей-то корявый почерк.
– Жаль. Мог бы и посвятить мне пару строк, учитывая, что я тоже причастна к твоему спасению.
Тейт повернул голову и вдруг оказался слишком близко – почти как тогда, в залитой лунным светом рощице. Агнес пришлось постараться, чтобы выдержать эту близость. Уже от того, как Тейт смотрел на нее, где-то в солнечном сплетении словно расцветал огненный цветок, грозясь выжечь ее всю. А в этот раз Тейт к тому же не сбросил ее руку, не отстранился и даже как будто не собирался выдать свое коронное «прекрати», на которое Агнес втайне рассчитывала.
– Ну или придумай что-нибудь свое… – она снова смутилась.
– У меня плохо с фантазией.
– Это я заметила, – продолжая сражаться с собственными чувствами, Агнес коснулась татуировки на предплечье Тейта, часть которой виднелась из-под рукава его куртки. – Ты набил на себе собственное имя, да еще такими гигантскими буквами. У тебя что, комплексы? Может, ты еще свою фотку на экран мобильника поставил? Если так, то лучше поменяй, пока я не спалила.
– Никогда не забывала, как тебя зовут?
– Разве что на работе под вечер, – засмеялась Агнес, но тут же прикусила язык, потому что Тейт нахмурился. – Ты серьезно? И часто с тобой такое случалось?
– Бывало. – Тейт внимательно следил за тем, как Агнес проводит указательным пальцем по букве «E» на его запястье. – Еще я иногда не мог отделить свои мысли от чужих. Думал, если буду смотреть на свое имя, то это поможет не потерять себя или типа того. Но это было тупо.
– Почему?
– Потому что невозможно потерять то, чего нет, – Тейт мрачно усмехнулся. – Не думаю, что вообще знал, кто я такой.
– Сейчас знаешь?
– Не уверен. Но, кажется, не тот, кем себя считал.
– Звучит так, будто ты в себе разочарован.
Тейт словно сомневался, стоит ли произносить следующие слова. Он долго молчал, наблюдая, как палец Агнес плавно перемещается на букву «T». Но все-таки не удержался:
– Нет. А вот ты, боюсь, будешь разочарована.
– С чего такое умозаключение?
– Тебя не привлекает безопасность.
– Это Винни так сказал?
Тейт ничего не ответил, но Агнес и так догадалась, кто мог сказать о ней что-то настолько обидное и в то же время правдивое. Винни слишком хорошо ее изучил. Только Тейт заблуждался, думая, что не представляет для Агнес опасности. Он был опасен по всем правильным причинам, и именно поэтому она никак не могла понять, чего ей больше хочется – получить его или разозлить, чтобы он наконец оттолкнул ее окончательно.
– Больно? – Агнес дотронулась до ссадины на щеке Тейта, и он поморщился, но лишь слегка отклонил голову, не прерывая касания. – Я очень хочу сказать кое-что, но не знаю, как ты отреагируешь.
– Рискни.
– Я тебя предупреждала. Ты не самый сильный.
Кривая усмешка на лице Тейта перетекла в снисходительную улыбку:
– Да, я ступил.
– Нет, – возразила Агнес. – Ты все сделал правильно. В точности так, как я тебя учила.