– Фанаты Буна Кэссиди. Так и знала, что они что-нибудь устроят. Но, честно говоря, не думала, что они настолько отмороженные. Уверена, это Бун их натравил. Кинул клич в соцсетях или вроде того.
– Почему они в зеленых ветровках?
– Это что-то вроде визитной карточки Кэссиди. Он всегда выступает в такой ветровке, – Агнес прислушалась к неутихающему побоищу за дверью. – Жесть, они сейчас все здесь разнесут. Полиция в наш район неохотно едет, так что мы тут надолго застряли.
– Ты куда-то торопишься?
Агнес вздрогнула и сильнее вжалась в стену, заведя руки за спину. Голос Тейта прозвучал слишком близко. Его ладонь остановилась рядом, и Агнес поняла, что угодила в ловушку. Сделать следующий вдох получилось не сразу.
– Не тороплюсь… – проговорила она еле слышно.
Щелкнул выключатель. Агнес зажмурилась от яркого света, а когда открыла глаза, получила болезненный удар по самолюбию: Тейт не смотрел на нее. Он оглядывался по сторонам, хотя в коморке не на что было любоваться. Агнес нервно впилась ногтями в ладони. Ее отделял от Тейта всего шаг, а его это словно не волновало. Однако отходить он не спешил. Его рука все еще преграждала ей путь к свободе, и вскоре стало ясно, что он прекрасно отдает себе в этом отчет. Уверенность вернулась к Агнес. Она догадалась, что Тейт не столько изучает комнату, сколько избегает ее взгляда.
– Тейт, – позвала она.
Он повернулся к ней, и ее сердце трепыхнулось: она не ошиблась. У Тейта все было написано на лице. Стоило заглянуть в него, и Агнес снова вспомнила рощицу у своего дома – как он потянулся к ней тогда, а она отступила. Сейчас ей некуда было отступать. Поэтому он колебался и смотрел так, будто ждал какого-то знака. Агнес улыбнулась, и выключатель снова щелкнул.
– Мне нравится при свете, Тейт.
– Осторожней со словами. Потом не сможешь взять их назад: у меня хорошая память.
– Ого. Ты, оказывается, не такой уж и скромник.
– А у тебя очень длинный язык, ты в курсе?
– Хочешь убедиться?
Тейт издал неодобрительный смешок. Но он мог не одобрять Агнес сколько угодно – она знала, что он безоружен перед ней. Как и она перед ним. Ее сердце забилось еще сильнее, грозясь выскочить из груди. Хотелось снова сказать что-нибудь глупое, чтобы заглушить его стук, но мысли путались. Обычно собственная уязвимость лишала Агнес воли и заставляла замирать от страха, так что ей оставалось лишь беспомощно наблюдать за своей жизнью из-за кулис. Но сейчас, в этой тесной подсобке, ей совсем не было страшно. Поэтому она не стала, как раньше, ждать, пока события произойдут сами по себе.
И сделала шаг им навстречу.
Привстав на цыпочки, она нежно коснулась пальцами щеки Тейта и прильнула губами к его губам. Он шумно выдохнул и издал короткий стон – Агнес запоздало вспомнила, что его ссадины совсем свежие. Она отпрянула, мысленно ругая себя, но извиниться не успела – Тейт наклонился и вернул ей поцелуй.
В этот раз он вышел не таким невинным. На мгновение Агнес растерялась, но затем обхватила Тейта за шею и сделала то, что давно хотела, – провела рукой по коротко стриженному затылку. Пол под ногами скрипнул, и вскоре лопатки Агнес снова коснулись стены. Убедившись, что она не против, Тейт прижал ее к себе так, будто боялся, что она сбежит, и Агнес ответила ему тем же. От Тейта пахло улицей, «Фрутеллой» и осенней листвой. Его горячее дыхание опаляло кожу, а сама Агнес с трудом дышала и то и дело цеплялась за его куртку, чтобы не упасть.
Когда воздуха в легких совсем не осталось, Тейт отпустил ее губы. Поцеловал в обе щеки, в лоб, в кончик носа и уткнулся лицом в изгиб ее шеи. Агнес крепко обняла его. Ее голова опустела, а в груди разлилось тепло. Она попыталась вспомнить, когда еще чувствовала себя настолько нужной и защищенной в чьих-то руках, но не смогла. Это было похоже на ощущение полета во сне. Даже лучше – будто Агнес очень долго падала, но у самой земли ее поймали. Пока ладони Тейта, забравшиеся под ее куртку, согревались о ее спину, из-за двери в подсобку, словно из другой реальности, доносились крики и музыка. Агнес смутно слышала, как беснуются фанаты Буна Кэссиди, как бьется посуда и ломается мебель, но все, что происходило снаружи, потеряло значение. Окружающий мир словно перестал существовать. Может быть, поэтому она долго не обращала внимания на то, что в комнате снова стало светло.
– Тейт… – когда свет уже нельзя было не замечать, Агнес взяла Тейта за плечи и отодвинула от себя.
– Что? – он неохотно отстранился.
Его сердитое лицо, график уборки на двери и подпирающие стену доски окрасились голубым из-за мерцающего сияния. Агнес недоуменно заозиралась, ища источник неведомого света. А потом опустила голову и с удивлением поняла, что он исходит из нее самой. Она решила бы, что сошла с ума, если бы не взгляд Тейта, направленный туда же, куда и ее собственный. Не веря своим глазам, Агнес расстегнула куртку и достала из нее гадальный шар.
– Он загорелся! – воскликнула она почему-то радостно, но улыбка, едва появившись на губах, тут же померкла.