Шар был словно окутан мягким пламенем, которое не обжигало, но щекотало подушечки пальцев. Внутри него сверкали и плавно двигались кажущиеся живыми искорки, напоминающие лунные блики на воде. Агнес до боли закусила губу, не позволяя подлым мыслям проникнуть в сознание.
– Я должна сказать Винни.
Передав шар Тейту, она принялась судорожно рыться в сумочке в поисках телефона. Руки не слушались ее. На пол полетели помада, пудреница, влажные салфетки. Какое-то время Тейт молча наблюдал за тем, как она силится набрать номер, не попадая по кнопкам, а потом аккуратно взял ее за запястье:
– Не должна.
– Конечно должна!
– Нет. Ты его слышала, он принял решение. Просто ничего не говори ему, и я не скажу.
Агнес протестующе замотала головой, будто это могло избавить ее от предательского жжения в глазах. «Я все возмещу». Винни сказал это в момент слабости, еще не зная, что очередная его безумная идея окажется на поверку не такой уж безумной. Что бы он сказал теперь?
– Так нельзя, Тейт. Ты же знаешь, как это для него важно. Что, если он прав и этот дурацкий шар поможет найти Пайпер? Вдруг ей действительно нужна помощь?
– Ты реально в это веришь?
Сопротивляясь не столько Тейту, сколько самой себе, Агнес вырвала руку.
– Я не могу так поступить, – прошептала она.
– Я могу.
Агнес не успела даже понять, что Тейт имеет в виду, как он замахнулся и с силой швырнул гадальный шар на пол. Расколовшись на части, тот разлетелся по разным углам комнаты. Агнес тихо ахнула и сползла вниз по стене.
– Зачем?
Тейт не ответил. Что он мог сказать? Что сделал ей лучший на свете подарок, о котором она сама не осмелилась бы попросить? Притянув колени к груди, Агнес растерянно смотрела на россыпь мерцающих стекляшек, превративших пол подсобки в подобие звездного неба. И зачем только Винни вернул ей веру в чудеса? Он не предупредил, что одно и то же чудо может быть для одного человека счастьем, а для другого – горем. И что решать, кому что достанется, придется ей самой.
Зародыш радости в ее душе умер, не успев окрепнуть. Агнес не могла радоваться. В осколках хрустального шара, гаснущих у нее на глазах, она видела осколки разбитого сердца Винни.
Убраться из «Кротовой норы» Тейту и Агнес посчастливилось незадолго до приезда полиции. Они были уже достаточно далеко, когда темноту за их спинами осветили под вой сирен красно-синие мигалки, а из машин, подъехавших к опустевшему и разоренному клубу, стали выходить люди в форме. По лицам полицейских было видно, что у них нет ни малейшего желания разбираться в случившемся, но все же Тейт ускорил шаг, утягивая Агнес за собой, – за прошедшие сутки он успел наворотить дел, и для полного счастья не хватало только им обоим загреметь в участок. Но Агнес, казалось, было все равно, чем закончится ночь. Она выглядела такой подавленной, что Тейт не знал, как к ней подступиться и почти всю дорогу до ее дома молчал, при этом крепко сжимая в кармане своей куртки ее руку. Агнес не возражала и даже старалась держаться ближе к нему, так что Тейт ни о чем не сожалел. У ее подъезда они еще немного постояли, обнявшись, прежде чем разойтись.
Попрощавшись с Агнес, Тейт до самого утра бесцельно слонялся по улицам Нижнего города, хоть и был измотан. Его голова гудела от мыслей, а в душе не хватало места для новых неизведанных чувств, которые не хотелось исторгнуть из себя, как ненависть или злость. Эти чувства были очень сильными и чертовски пугали. Но, несмотря на это, их хотелось нести в себе как можно дольше, охраняя от всего, что могло им навредить. Потому, забыв про боль во всем теле, Тейт продолжал шагать мимо сияющих витрин и пьяных прохожих, думая о фантастических, парадоксальных вещах. О том, что счастье другого человека для кого-то может быть дороже собственного. О том, что одинаково несчастные люди в схожих обстоятельствах принимают разные решения. О том, что мир, должно быть, и правда, не так плох, как кажется на первый взгляд.
К тому моменту, как Тейт добрел до переулка, где стоял служивший ему ночлегом джип, город успел окраситься в рассветные цвета. Все еще захваченный множеством вопросов к самому себе, Тейт не понимал, насколько сильно устал, но едва он устроился на заднем сиденье машины под старым, пропахшим дождем пледом и закрыл глаза, как тут же провалился в долгий глубокий сон без сновидений. Ему показалось, что прошла лишь секунда, когда его разбудил нетерпеливый стук кулака о дверцу машины.
– Хватит спать, Тейт! День на дворе.
– Какого…
Щурясь от бьющих в лицо солнечных лучей, Тейт приподнялся на руках и с удивлением обнаружил, что день в самом деле давно наступил. Кое-как проморгавшись и посмотрев в надтреснутое окно джипа, он увидел стоящего за ним Винни.
– Вылезай, – потребовал тот неожиданно серьезным тоном. – Ты мне нужен.
– Зачем?
– Хочу кое-куда съездить. С тобой.