Самым счастливым периодом жизни Ричарда было то время, когда они с Кэлен жили в глуши. Когда он повернулся к миру спиной и пытался позволить себе просто вести жизнь женатого человека.
Выздоровев, Кэлен стала чрезвычайно беспокойной и неугомонной и постоянно пыталась убедить его, что необходимо вернуться и занять надлежащее им место в мире.
Но явилась Никки, поймала его и увела в долгий и мучительный плен. Ричард понимал: считать, будто можно бросить мир и спрятаться, рассчитывая на спокойную жизнь и на то, что никто не придет за ним, – самообман. Всегда кто-нибудь приходит.
Хочет он это признавать или нет, в самом деле с ним связано слишком многое. Его единственный шанс выжить – посмотреть в лицо действительности, а не прятаться от нее. Либо ты борешься со злом, когда сталкиваешься с ним, либо зло подчинит тебя. Даже здешним людям, затерянным в глуши Темных земель, не избежать этого выбора.
Гнезда порока всегда укрепляются и разрастаются, если с ними не бороться.
Но на самом деле Ричарда беспокоило другое. Кэлен всегда была для него опорой. Физически он был сильнее, но она, благодаря своей непоколебимой вере в правоту, поддерживала стойкость его духа. Бывали времена, когда он чувствовал себя слишком слабым для дальнейшей борьбы – и тогда Кэлен становилась его силой. Ради нее он всегда поднимался на ноги.
Его потрясло то, что ее сила дала слабину.
И все же он знал, что Кэлен слишком сильна, слишком целеустремленна, чтобы долго поддаваться слабости. Наверное, не стоило рассчитывать, что Кэлен будет оставаться сильной всегда, в любой момент. Ведь она лишь человек.
Как бы ему ни хотелось последовать совету Зедда и выполнить просьбу жены, высказанную в миг человеческой слабости, он понимал, что на самом деле она так жить не сможет. Рано или поздно – и скорее рано – ее начнет снедать беспокойство, и она почувствует необходимость вернуться к делу своей жизни – борьбе.
Он – Искатель, но она – Мать-Исповедница. Кэлен родилась такой и, к добру или к худу, не могла уйти от своей сути, как и он не мог уйти от своей. В конце концов, она носила белое платье – символ ее власти, и оно было неотъемлемой ее частью, как и висящий на бедре Меч Истины составлял с Ричардом единое целое. Ни то, ни другое не было оружием церемониальным. И то и другое создавалось для борьбы за правду.
Ричард решил не обращать слишком много внимания на слабость жены прошлой ночью. Он тоже, бывало, чувствовал слабость, но всегда находил в себе силы подняться, и Кэлен тоже найдет. На самом деле, когда они отправлялись утром в путь, он заметил, что ее сила уже возвращается – у Кэлен снова был решительный вид.
Но ему по-прежнему хотелось узнать, о чем говорила прорицательница.
– Глядите в оба, ребята, – вполголоса велел командующий Фистер, когда отряд проходил мимо стражников крепости в коричневых мундирах. Замерев по обе стороны вымощенной булыжником дороги, поднимавшейся на холм, все они стояли навытяжку, задрав подбородки и прижав к груди кулаки. Весь их вид говорил о том, что они не намерены сопротивляться.
Это вполне согласовывалось с их планом. Командующий отправил людей вперед, чтобы те объявили о прибытии Лорда Рала и приказали страже подготовиться к приему своего властелина со свитой. Разведчики доложили, что защитники крепости удивились, но проявили дружелюбие и готовность приветить Лорда Рала и сопровождающих его лиц. Хотя Ричард прибыл издалека, местные жители знали о нем. В долгой войне в их армии сражались люди из разных отдаленных частей Д’Хары, а после они вернулись с рассказами о Лорде Рале и Матери-Исповеднице, которые вели свой народ к победе.
Сейчас Ричард старался воспринимать этих людей, жителей Сааведры, не как угрозу, а как обычных людей со своими надеждами и чаяниями. Возможно, теперь, когда он прибыл в их земли, а Ханнис Арк ушел, они в большей степени почувствуют себя частью свободной Д’Хары, чем раньше.
Поднявшись по дороге на вершину холма сразу за собственно городом, отряд наконец-то добрался до открытых – хороший знак – массивных железных ворот в высокой каменной стене. Еще больше воинов стояли ровными рядами по обеим сторонам дороги.
Несмотря на все это, Ричард продолжал чувствовать себя мухой, летящей прямиком в паутину.
Он склонился к командующему Фистеру:
– Не забывай, о чем я говорил.
– В случае опасности воины головой отвечают за жизнь Никки, – Фистер бросил взгляд на Ричарда, – и, конечно же, за вашу жизнь и жизнь Матери-Исповедницы.
Весь путь до сдерживающего поля крепости окажется пустой затеей, если какой-нибудь испуганный дерганый воин выпустит в сердце Никки стрелу. Даже самых сильных волшебников можно убить обычным клинком или стрелой. А без Никки сдерживающее поле станет для них бесполезным.
Теперь он уже знал: чтобы остановить императора Сулакана и Ханниса Арка, необходимо пресечь пророчество. Но сейчас Ричард жалел, что не смог сделать это до разговора Кэлен с прорицательницей.
