На улице вдоль домов стояли торговцы с товарами, прикрытыми брезентом от непогоды. Покупатели поднимали брезент и выбирали овощи или мясо, притворяясь, будто не замечают шагающий мимо отряд. Из тени дверных проемов и из окон грязных, тесно стоящих небольших зданий за незваными гостями наблюдало множество глаз.
Кэлен шла слева от Ричарда. Она снова казалась прежней. Накануне ночью она была так измучена, что уснула в его объятиях. А вот Ричард половину ночи не мог сомкнуть глаз. Раньше Кэлен никогда не высказывала желания бросить борьбу и оставить ее другим. Наоборот, она всегда выступала против этого.
И вот теперь она хотела, чтобы он все бросил, и тот же совет давал Зедд. Прежде Ричард не догадывался, как сильно ее сердце жаждет сбежать вместе с ним и жить своей жизнью.
Он вспомнил, что чувствовал почти то же самое, когда она потеряла их нерожденного ребенка и серьезно пострадала. Тогда он все бросил и забрал Кэлен в неизведанный дикий край на западе Хартленда. Когда она поправилась, пришла едва ли не самая счастливая пора его жизни, вдали от всего и всех.
Он размышлял, не сошел ли с ума, отказываясь уйти, вопреки советам Зедда и страстному желанию Кэлен. Задавался вопросом, а не правы ли они и не следует ли позволить миру самому за себя постоять.
Может, если бы Кара и ее муж больше заботились о себе и поступили так, Бен не погиб бы, и они бы прожили долгую и счастливую жизнь? Вместо этого Кара потеряла шанс на счастье. Ричард скучал по ней, сердце у него болело за нее, оплакивая ее потерю. И он все еще скорбел по Зедду.
Кем он себя возомнил? С чего взял, что мир не обойдется без него? Он – лесной проводник, взваливший на себя задачу остановить тирана, и поэтому все решили, что он спаситель. Но он не хотел быть предводителем. Он просто делал необходимое, чтобы защитить себя и зависящих от него людей.
В итоге Ричард пришел к выводу, что это и есть главное. Он не хотел править.
Но были и другие, движимые жаждой господствовать и повелевать. Желающие указывать остальным, как тем жить и думать, готовые сколько угодно пытать и убивать, лишь бы осуществить свои наглые фантазии.
Ричард понимал совет Зедда и чувства Кэлен, но попросту не мог себе представить, как не делать того, что он делает. Если он перестанет действовать, то его убьют. Он не стремился к власти – она сама свалилась ему на плечи.
Впереди, между непритязательных двухэтажных строений, гурьбой подступавших к улице, наконец стали проглядывать каменные стены возвышавшейся над городом крепости.
Саманта, шедшая за Ричардом вместе с матерью, догнала его и пошла совсем рядом.
– Я так рада, что у вас с Матерью-Исповедницей наконец все наладится, Лорд Рал. Жду не дождусь, когда увижу комнату со сдерживающим полем и как его применяют.
Оглянувшись, Ричард одарил улыбкой девушку, без чьей помощи они могли бы несколько раз погибнуть и вовсе не добраться досюда.
Помимо людей, украдкой наблюдавших за их отрядом, Ричард заметил и просто зевак, стоявших вдоль дороги. Их лица ничего не выражали. Ни один из них не казался радостным, или полным надежд, или взволнованным, или хоть сколько-то заинтересованным тем, кого же сопровождают воины.
Ричард повернулся к Никки:
– Это место ничего тебе не напоминает?
Никки огляделась:
– Города Древнего мира – где нет надежды, где люди всю жизнь проводят под пятой Имперского ордена.
– Именно, – ответил Ричард. – Я не думал, что эта часть Д’Хары выглядит так. Не догадывался, что прямо у нас под носом все это время скрывался мелкий тиран. Теперь мне хочется узнать, на что похожи остальные части Д’Хары, где я не бывал.
– Ханнис Арк не так уж мелок, – не оглядываясь, вставила Кэлен. – Он хочет уничтожить все хорошее, и у него есть шансы добиться своего.
Даже здесь, в глуши Темных земель, угнездилось зло. Укоренилось и начало распространяться.
Ричарду хотелось спросить ее, как он может уйти, когда над миром нависла такая угроза, но он сдержался.
Когда-то Кэлен – Мать-Исповедница – пришла в его дом в Хартленде, в Вестландии, чтобы разыскать старого волшебника, который мог наречь Искателя. К удивлению Ричарда, этим волшебником оказался Зедд. Впрочем, это не имело значения, Ричард знал, каков настоящий Зедд – его дед, учитель и друг.
А также он стал тем, кто нарек Ричарда Искателем Истины и вручил связанный с этим долгом меч, который очень долго прятал у себя. Зедд объяснил, что титул Первого волшебника обязывает его выбрать нужного человека, а Ричард достоин носить меч. И хотя поначалу так не казалось, сейчас Ричард понимал, что Зедд не ошибся в выборе.
Заглядывая в глаза испуганных людей, молча наблюдавших за ними, он задавался вопросом, как можно отказаться от ответственности, возложенной на него Зеддом. Как отвернуться от создателей Меча Истины? Или от всех тех, кто оставил ему подсказки, чтобы помочь в борьбе за справедливость? Как обманывать самого себя, воображая, что он сможет спокойно прожить свою жизнь в безопасности, отвернувшись от огненной бури и притворяясь, будто никакой бури нет? Как жить во лжи?
