– Я тоже, – отозвалась Саманта, – значит, оно должно быть где-то здесь. Там дальше должен быть проход, но с одним факелом слишком темно, ничего не видно.
– Мы прошли через защитное поле, – согласилась Никки, – но такого я прежде не встречала.
– Барьер, отделяющий третье царство, относительно близок, поэтому при создании этого места, возможно, применялись оккультные способности, – предположил Ричард.
Никки покачала головой, оглядываясь.
– Не нравится мне что-то этот зал…
– Может, проход к сдерживающему полю – за одним из полотнищ? – спросила Саманта.
Слишком нетерпеливая, чтобы дожидаться, пока ее мать принесет светильники, девушка, умирая от любопытства, сдернула одно из грязных, пыльных полотнищ, висевших на дальней стене. Когда ткань упала, подняв клубы пыли, Ричард увидел, что она скрывала четыре набора оков на креплениях, вбитых в каменную стену на равном расстоянии. Каждый набор состоял из трех металлических полос на коротких цепях.
– Это не сдерживающее поле, – сказала Никки с внезапным смятением в голосе. – Это темница. Светящиеся шары погасли потому, что защитные поля блокируют возможность применения магии. – Она развернула Кэлен, толкая ее к двери. – Уходим! Все на выход!
Больше Ричард ничего не услышал.
Его тело онемело. Он не чувствовал боли, но ощущал тяжелое, мощное покалывание, распространившееся по всему телу до кончиков пальцев.
Он осознал, что стоит на коленях, но не помнил, как упал. И ничего не слышал.
Зрение затуманилось, он чувствовал сильное напряжение, словно чьи-то пальцы давили на его глазные яблоки. И ощущал лишь эту боль, все остальное тело занемело.
Угасающим взором Ричард увидел, что помещение накренилось, но затем понял, что лежит на боку, свернувшись в клубок. Неподалеку, тоже скорчившись, лежали Кэлен, Никки и Саманта, сотрясаемые судорогами. Потускневший, затуманенный взгляд Ричарда едва различал, как продолжает опадать пыль, поднятая сорванным с дальней стены полотнищем.
Он хотел выхватить меч, но не чувствовал пальцев. Хуже того, руки вовсе отказывались слушаться. Несмотря на все усилия, он не мог ими пошевелить. Тело полностью онемело и не отзывалось. Он даже не понимал, есть ли у него вообще тело и не затянуло ли его уже в мир мертвых.
Ричард различил очень тихий звук и понял, что услышал собственный крик.
Ему показалось, что он видит кого-то в другом конце помещения.
Но потом крик прервался, и его накрыла тьма. Чувства угасли, он потерял сознание.
Открыв глаза, Ричард ничего не увидел. Его окружала кромешная тьма, глаза болели, словно от сильного внешнего давления. Он ощутил нарастающую панику, испугавшись, что ослеп.
Рискнув пошевелиться, он понял, что едва может двигаться. Мешали наручники. Он посмотрел направо, но нечто, напоминающее грубый железный ошейник, врезалось в кожу под подбородком, когда он попытался повернуть голову слишком далеко.
Зрение постепенно возвращалось. Посмотрев в сторону, насколько сумел, Ричард краем глаза разглядел повисшую на цепях Кэлен. На ее шее виднелся железный ошейник, на запястьях – оковы. Судя по всему, она еще не очнулась. Ошейник и оковы крепились к каменной стене такими короткими цепями, что пленник мог лишь слегка наклониться. Но не сесть.
Ричард ощущал ужасное беспокойство за повисшую на ошейнике и наручниках, казавшуюся безжизненной Кэлен.
Он повернул голову в другую сторону, влево, и, моргая и приглядываясь, различил подвешенную таким же образом Никки. За колдуньей Ричард увидел чьи-то черные волосы и понял, что Саманта тоже висит на железных оковах.
По запястьям Никки текла кровь. Несмотря на все свое могущество, сейчас колдунья выглядела совершенно беспомощной. Она зашевелилась и застонала, перенесла часть веса на ноги, стремясь смягчить боль, причиняемую воротником и оковами, закашлялась и заморгала, чтобы прояснилось перед глазами.
Ричард осматривал помещение, насколько позволял тесный железный ошейник. На противоположной стене в скобах шипели два догорающих факела, но, кроме их прикованной к стене четверки, в помещении никого не было.
Снова посмотрев на Кэлен, Ричард увидел, что та все еще висит, не подавая признаков жизни. Тогда он повернулся к Никки.
– Никки, – позвал он. Голос звучал хрипло, в горле саднило. – Никки, ты меня слышишь?
Она кивнула, сглатывая от боли в горле. Моргнув, колдунья прищурилась и повернула голову, насколько позволил ошейник.
– Ты в порядке, Ричард?
У него в голове сложился шутливый ответ, но он слишком переживал, чтобы шутить, поэтому просто сказал:
– Пожалуй, да. У меня все болит.
– У меня тоже, – сказала Никки, посмотрела в другую сторону, на Саманту, а затем снова на Ричарда. – Где Кэлен?
– С другой стороны от меня. Она еще не очнулась.
– Как думаешь, долго мы были без сознания? – спросила Никки.
Ричард едва заметно покачал головой.
– Нет. Но этого времени хватило, чтобы нас приковали к стене. Скорее всего, Айрин и воинов тоже схватили, иначе мы не застряли бы здесь.
Он ощутил укол беспокойства за остальных, испугавшись, что их убили, поскольку они не представляют ценности.
