Джейсон вышел в холл и бросил беглый взгляд на уже приготовленный багаж. Ему до сих пор в таких ситуациях становилось слегка не по себе. Ещё год назад он жил на скромную зарплату и снимал маленькую тёмную квартирку в Бромли. Теперь же он жил в просторной квартире в престижном районе, а его украшенные монограммами чемоданы от Таннера Кролла паковала прислуга. Джейсон всё ещё не верил, что это происходило с ним и его жизнь так неузнаваемо изменилась, а он сам настолько легко и быстро приспособился к этим изменениям.
Помимо того, что он занимался с консультантом по этикету, Джейсон многому учился у Астона — тонкостям, мелочам. Дэниел получил спутника, вполне готового сопровождать его на мероприятия самого высокого уровня, но всё равно продолжал шлифовать его, указывая на мельчайшие особенности этикета, про которые невозможно было прочитать ни в одном руководстве, создавая безупречного во всех отношениях компаньона. Джейсон, каково бы ни было его личное мнение о некоторых условностях, легко всё запоминал и усваивал. Он был из тех, кому легко давалась жизнь по правилам, и он следовал им, почти не задумываясь.
Кое-чему Джейсон учился у Филиппа Аремберга, студента из Школы экономики, с которым он время от времени общался в течение последних трёх месяцев. Филипп заканчивал учёбу на юридическом факультете в этом году, но они были примерно одного возраста и имели общие интересы. Филипп состоял в близком родстве как с английскими, так и с бельгийскими герцогскими и графскими фамилиями. Но он определенно был не из тех аристократов, которые могут полагаться на доход с земель и собственности. Его семья была состоятельна, но не слишком, и он планировал начать независимую карьеру.
Как оказалось позднее, они вращались примерно в одних кругах: Филипп с правом на это по рождению, Джейсон — по прихоти Астона, но посещали разные мероприятия. Аремберг чаще присутствовал на семейных праздниках аристократии: свадьбах, днях рождениях, юбилеях свадеб (туда Дэниел мог явиться только с женой), а Джейсон — на собраниях деловой элиты. Часть гостей была одна и та же.
Они были знакомы уже два месяца, прежде чем впервые встретились на приёме у члена палаты лордов, на который Филиппа занесло капризом судьбы и настойчивой тётки. Джейсон заметил Филиппа в толпе в другом конце зала и вежливо кивнул. Он внутренне напрягся, надеясь, что до конца вечера сможет держаться в стороне от Аремберга. Однако Филипп имел иные планы и ближе к концу вечера всё же сумел застать Джейсона одного.
— Добрый вечер, мистер Коллинз, — очаровательным светским тоном произнёс Филипп.
— Добрый вечер, граф, — поприветствовал его Джейсон не менее любезно. — Не буду скрывать, удивлён нашей встрече.
— Удивлён, но не обрадован, — усмехнулся Аремберг. — Я сам удивлён, что здесь оказался. Тётушка была очень настойчива. Я здесь с ней — кстати, могу познакомить, она герцогиня — и с двоюродным братом. Вон, коротышка, разговаривает с каким-то полковником.
— Я был представлен герцогине. Не уверен, что она желает продолжать знакомство, — иронично улыбнулся Джейсон.
— Вовсе нет, ты ей очень даже интересен. Эти престарелые герцогини любопытны до невозможности. Ты не представляешь, сколько про тебя разговоров было перед Рождеством. Но я тогда тебя вообще не знал, а потом просто не сообразил, что ты и есть тот самый Коллинз.
— И что же обо мне говорят?
— Понятия не имею, что они на самом деле думают, но официально все сочувствуют мадам Астон, хотя мало кто её толком знает. Я с ней, кажется, тоже в родстве. Мой дядя Леопольд женат на Адель Эттинген. Хотя нет, она из Эттинген-Бальдерн, это совсем другая ветвь. В общем, в конце делается вывод, что не стоило принцу Максимилиану гнаться за деньгами и отдавать свою очаровательную дочь в лапы порочного чудовища. Это они про Астона. А с тобой все понятно — ты тянешь из него деньги. Как-то так.
— И тётушка разрешает тебе общаться со мной? — насмешливо поинтересовался Джейсон. — Ты спросил позволения?
— Тётушка бы год жизни отдала, чтобы что-нибудь про тебя разведать. Они же про тебя почти ничего не знают, ты нигде не появляешься, кроме как вместе с ним, никогда не говоришь, чем занимаешься, сколько тебе лет. Поначалу даже была версия, что ты несовершеннолетний.
— Уверен, ты сможешь восполнить пробелы в их знаниях, — невозмутимо заметил Джейсон.
— Придётся кое-что им рассказать, иначе не отстанут. Но знаешь, гораздо труднее будет сдержаться и не рассказать всё в университете. Швейцарский банкир, можно сказать, бросает свою жену ради твоих прекрасных глаз.
— Швейцарский банкир направляется сюда. Вы представлены?
— Он что, опасается за твою добродетель?
— Думаю, за неё уже поздно опасаться, — усмехнулся Джейсон.
Дэниела кто-то отвлёк разговором по пути, что дало Филиппу возможность безопасно скрыться. Астон первым делом спросил:
— Кто это был?
Джейсон улыбнулся:
— Студент с юридического факультета. Я тебе говорил про него — Филипп Аремберг.
— Так значит, он из тех самых Арембергов? Они, кажется, из Бельгии или Голландии?
— Из Бельгии. И как ты всё это помнишь?
