Он опустился на кровать и спрятал лицо в ладонях. Он был в безвыходном положении и в полной власти Астона. Обладая огромными ресурсами, на каждый его шаг тот мог предпринять ответный ход. И дело было даже не столько в ресурсах, сколько в одержимости Дэниела. Даже если предположить, что от него удастся ускользнуть, Астон ни перед чем не остановится, чтобы найти его и вернуть.
Уснуть он смог только далеко за полночь. Джейсон вообще был удивлён, что смог уснуть. Хотя, если подумать, эта ситуация не была для него такой уж неожиданной. Они всё это проходили буквально два месяца назад. Он знал, что Астон не даст ему уйти. Но он всё же надеялся, что тот, после всего, что открылось недавно, не станет принуждать его. Но в этом человеке не было ни жалости, ни достоинства — он добивался своего любыми способами.
Проснулся он от того, что ему опять приснился страшный сон: последнее время кошмары участились. Была половина девятого утра. Джейсон поднялся с кровати и пошёл в ванную. Это была единственная из гостевых комнат с прилегающей ванной. В остальных была одна ванная на две комнаты. Джейсон почему-то помнил это, хотя поднимался выше второго этажа только один раз, когда Дэниел показывал ему дом.
В девять часов в дверь вежливо постучали, чтобы поинтересоваться, где и когда он желает завтракать. Джейсон попросил накрыть стол на террасе. Они с Дэниелом изредка завтракали там, но ни разу — этим летом. Это лето было одним сплошным кошмарным сном. Оно заканчивалось, и дальше всё становилось, кажется, ещё хуже.
Когда он вышел на террасу, на входе его ждал Хиршау. Видимо, он решил поприсутствовать тут во время завтрака на случай, если Джейсон решит спрыгнуть с высоты второго этажа и сбежать. Увидев его, Джейсон молча кивнул ему, но, сев за стол, поднял на телохранителя глаза и произнёс:
— Передайте Астону, что я отправлюсь в то место, которое он сочтёт для меня подходящим.
— Ему об этом немедленно сообщат. Насколько я знаю, он уже выехал из отеля.
Сказав лишь краткое «спасибо», Джейсон отрезал кусочек масла и положил его в овсянку. Разговор был окончен. Хиршау на пару секунд вернулся внутрь особняка.
Джейсон ещё не успел закончить завтрак, как Астон влетел на террасу в сопровождении Рюгера. Он стремительно подошёл к Джейсону и взял его за руку. Это произошло настолько быстро и неожиданно, что тот растерялся и даже не вырвал ладонь.
Дэниел опустился на стоявший рядом стул и прошептал:
— Джейсон, пожалуйста, не делай этого!
Джейсон осторожно освободил руку, но взгляд его оставался отчуждённым и холодным.
— Это не моя идея.
— Ты не понимаешь, что это значит. Я не хочу так поступать с тобой.
— Тогда дай мне жить своей жизнью, — твёрдо сказал Джейсон, пытаясь встать из-за стола.
Дэниел опять схватил его за руку, на этот раз гораздо крепче.
— Ты знаешь, что это невозможно. — Дэниел прижался горячим лбом к узкой прохладной ладони Джейсона. — Пожалуйста, останься со мной. Прошу тебя! — он перешёл на лихорадочный шёпот: — Я не могу без тебя. То, что я сделал…
— Хватит! — отрезал Джейсон, которому наконец удалось сдвинуть кованый стул в сторону и подняться на ноги. — Если тебе так хочется унижаться, делай это не при посторонних.
Он выдернул руку и покинул террасу, пройдя между Хиршау и Рюгером, которые стояли с каменными лицами, усиленно делая вид, что ничего необычного не происходит.
Астон остался сидеть неподвижно, смотря застывшим взглядом на то место, где только что стоял Джейсон.
Через полтора часа он нашёл Джейсона в библиотеке и сообщил ему, что по срочному делу уезжает в Женеву, а потом в Париж к семье и даёт ему еще два с лишним дня на размышление. Джейсон воспринял это как очередные манипуляции Астона. Ожидание было ещё одним способом оказать на него давление и вынудить поменять решение.
Два дня в доме Дэниела тянулись медленно и дались Джейсону тяжело — не столько потому, что он был заперт в четырёх стенах, сколько потому, что лишённый каких бы то ни было серьёзных занятий, он постоянно думал о том, как ему поступить в сложившейся ситуации. Эти мысли не давали ему покоя ни днём, ни ночью.
Он не был уверен, что сделал правильный выбор. С одной стороны, уехать в какую-то глушь и избавить себя от навязчивого присутствия Астона казалось самым простым и лёгким способом. Он не боялся одиночества. С другой стороны, не было ли это слишком легко? Он всегда был склонен выбирать путь наименьшего сопротивления. Ему было легче уступить Дэниелу, чем пойти на серьёзный конфликт. И даже если он решался, то не выдерживал долго — опять уступал, потому что так было проще. Он просто плыл по течению, и посмотрите, куда оно его привело…
