Уехать в добровольное изгнание было проще. Но было ли это правильно? Он обрёл бы спокойную жизнь, какой в глубине души всегда хотел, он был бы избавлен от необходимости видеть Астона — всё это было замечательно. Но похоронить себя заживо в двадцать четыре года?.. Отказаться от борьбы? Опять уступить? Он прекрасно понимал, что через месяц или два Астон найдёт ему замену или вернётся к жене, то есть будет наслаждаться всеми прелестями жизни, в то время как он будет гнить в какой-то глухой дыре.
Роль помощника Астона потребует от него гораздо больше сил, выдержки и нервов. Но у него будет шанс: ситуация меняется каждый месяц и даже каждую неделю, появляются новые люди, а старые уходят. В конце концов, у него будет возможность влиять на события и готовить пути к побегу. Ему придётся притворяться и переступать через себя каждый день и каждый час, но у него будет надежда когда-нибудь вырваться из этого кошмара.
Уехать значило просто пойти камнем на дно, остаться здесь значило барахтаться и бороться за своё будущее.
Была ещё одна вещь, в которой ему было стыдно признаваться самому себе… Недавняя сцена на террасе ещё раз напомнила, что в отличие от него самого, Дэниел всё так же любил его и желал. Его одержимость не прошла. Джейсон знал, что если останется, то превратит жизнь Астона в медленную пытку. Постоянно видеть рядом то, чего вожделеешь больше всего на свете, и не получать этого — достойное наказание за ложь и предательство.
Джейсон понимал, какой низкой и подлой была эта мелочная месть. Но Астон нисколько не стеснялся быть подлым: шантажировать и вовсю пользоваться своими силой и властью. У Джейсона тоже была власть — власть терзать сердце и душу человека, который его любил.
Ему это тоже принесёт немало боли, он знал. Сколько сможет вынести он сам? Сколько сможет вытерпеть Дэниел? Или они годами будут мучить и разрушать друг друга — пока смерть не разлучит их?
***
Астон вернулся из Парижа поздно вечером, когда Джейсон уже поужинал, почитал и собирался лечь спать. Окна его спальни выходили на заднюю часть дома, и он видел огни подъезжающих машин. Он ожидал, что скоро кто-нибудь из прислуги или телохранителей поднимется позвать его, но этого так и не произошло. То ли у Астона были важные дела, то ли он хотел протомить Джейсона ещё одну лишнюю ночь.
Спал он на удивление хорошо и спокойно, но проснулся рано — ещё не было и шести. Было понятно, что снова он не уснёт, и поэтому он умылся и спустился вниз, где уже готовился завтрак. Как он узнал от прислуги, Астон планировал встать без пятнадцати семь и распорядился подавать завтрак в половине восьмого. Джейсон попил кофе с тостами на кухне, так что позднее, когда Астон через Николса пригласил присоединиться к нему за завтраком, у него были веские основания отказаться. Что ж, он тоже знал, как тянуть время…
После завтрака они опять встретились в кабинете Астона.
— Я поменял своё решение, — сразу сообщил Джейсон, даже не приняв предложения Астона сесть. — Я готов вернуться к работе. Само собой разумеется, что мои обязанности будут ограничены только обязанностями личного ассистента.
Астон чуть заметно улыбнулся и произнёс:
— Хорошо, что ты одумался. Только вот почему?
— Не думаю, что кого-то интересуют мои мотивы.
— Очень даже интересуют, — многозначительно произнёс Астон. — Отлично, будем считать, что мы договорились. Ты выполняешь свои обязанности и во всём меня слушаешься, я, со своей стороны, слежу за тем, чтобы с тобой не произошло никаких неприятностей. И ещё одно небольшое замечание: если ты надеешься, что сможешь воспользоваться положением и ускользнуть от меня, даже не рассчитывай на это. За тобой будут следить. Постоянно. Гораздо серьёзнее, чем раньше. Не забывай и о том, что если ты попробуешь навредить мне, ты навредишь и себе.
— Я знаю это, — сказал Джейсон.
— Тем не менее, в твоей красивой и изобретательной голове может созреть какой-нибудь хитрый план. Возможно, он зреет уже сейчас, и ты придумываешь, как подставить меня, а самому уйти из-под удара. Если придумаешь, не забывай: если ты предашь меня, тебя я тоже не пощажу. Я люблю тебя, Джейсон, и, как ни глупо это звучит, возможно, буду любить всю оставшуюся жизнь, но я тебя уничтожу, если ты вынудишь меня. Я тебя предупредил.
— Я запомню это, — спокойно сообщил Джейсон.
— Имей в виду, твои друзья и бывшие коллеги типа Робертсона не смогут тебя защитить. Они не станут этого делать, потому что ты для них — в общем-то, никто, а ещё потому, что я позабочусь, чтобы они узнали о твоём маленьком предательстве. Так что если они и примут тебя в свои распростёртые объятия, то только затем, чтобы судить и упрятать за решётку.
Астон поднялся из-за стола и, сделав несколько шагов по кабинету, встал прямо за спиной Джейсона. Он снова заговорил, на этот раз тихо, змеиным шёпотом:
— Думаю, не стоит объяснять, что ждёт тебя в тюрьме. И я лучше убью тебя своими собственными руками, чем позволю этому случиться.
***
