Сначала Джейсон боялся, что это лишь очередной способ заставить его приехать к себе домой, но Астон обращался к нему исключительно по рабочим вопросам, неукоснительно соблюдая их соглашение. Обычно он потом приглашал Джейсона остаться на ужин, и тому порой приходилось соглашаться, если у него не было уважительной причины уехать. Через пару недель Джейсон организовал своё расписание так, чтобы у него на каждый день была в запасе такая уважительная причина: уроки фортепьяно, встреча с друзьями или посещение спортивного центра. Теперь только в случае срочных дел Астон мог просить Джейсона отменить запланированное и поужинать с ним, чтобы потом снова вернуться к работе.
Положение Джейсона в офисе изменилось. Если раньше он в основном занимался подготовкой документов для Астона, то теперь его работа стала больше походить на секретарскую. Астон просил его созваниваться с деловыми партнёрами, договариваться о встречах, вести протоколы, заказывать лимузин в аэропорт и выполнять ещё кучу подобных мелких заданий. Возможно, он считал, что Джейсон будет чувствовать себя униженным из-за перемены в статусе. Но если он рассчитывал подобным образом уколоть его, то просчитался: Джейсон нисколько не расстроился.
Единственное, что его задевало, так это то, что Астон постоянно просил его связаться с организациями, где говорили преимущественно на французском или немецком языках. Если первым Джейсон владел вполне сносно, то его немецкий был на зачаточном уровне. Он относительно неплохо его понимал — и то, если говорили медленно, — но говорить практически не мог. В большинстве случаев оказывалось, что на той стороне провода могут прекрасно общаться и на английском, но всё равно такие ситуации, постоянно повторяясь, раздражали. Джейсон понимал: Астон отдаёт ему эти распоряжения намеренно, зная, что они неизбежно вызовут трудности.
Были и десятки других мелких придирок: Астон всегда, когда того хотел, мог найти, чем оказаться недовольным. В один вечер он косился на запонки Джейсона, говоря, что они выглядят излишне дорого для секретаря, а на следующий день заявлял, что ему стыдно появляться на встрече с ассистентом, который одет, как будто собрался на похороны. Он то возвращал Джейсону подготовленные таблицы с замечанием, что у него нет желания вдумываться во все эти столбики, то требовал, чтобы всю информацию тот предоставлял ему исключительно в виде схем или таблиц: «Мне некогда читать!»
Остальные секретари взирали на Джейсона с сочувствием. Часть сотрудников восприняла «понижение» Джейсона с неким удовлетворением, которое никто не выражал открыто, но которое, тем не менее, чувствовалось. Если первое время Джейсону ещё случалось услышать насмешливые замечания по этому поводу, то уже через пару недель они прекратились. Во-первых, Джейсон на них или никак не реагировал, или отвечал достаточно резко, чтобы отбить всякое желание повторять атаку. Во-вторых, наиболее значимые лица в компании вроде Эдера или ван Бредероде держали себя с Коллинзом абсолютно так же, как и раньше. Им было известно, что основная часть работы Джейсона была вовсе не секретарской, и что Астон до сих пор с большим вниманием относится к его отчётам. А Эдер знал ещё одну важную деталь: Астон вовсе не отправлял своего любовника в отставку, как всё думали; как раз наоборот, он чуть ли не на коленях был готов умолять Коллинза вернуться к нему.
Среди прочего, Дэниел настоял, чтобы бывший любовник продолжал пользоваться всеми ранее положенными ему финансовыми привилегиями: Астон оплачивал содержание его квартиры и прислуги, расходы на учёбу и страховку. Джейсон больше не брал свою машину. Если ему надо было добраться на работу или учёбу, за ним приезжал один из автомобилей, которыми пользовалась охрана: Эдер опасался пускать Джейсона за руль без присмотра. С другой стороны, дорогая машина совсем не подходила его теперешнему положению скромного офисного служащего, к тому же, она была подарком Дэниела. Его от одного только названия марки передёргивало…
За прошедшие три с лишним месяца Джейсон трижды ночевал в особняке Астона. Первый раз он засиделся с бумагами, которые надо было подготовить к утренней встрече. Когда Астон, наконец, остался доволен результатом, была уже половина второго. Дэниел безапелляционно заявил, что Джейсону нет смысла ехать домой — тут у него есть комната. Джейсон понимал, что он не может просто вызвать такси, открыть дверь и уйти. Ему стало жутко. Он чувствовал себя совершенно беззащитным перед Астоном.
Он поднялся в гостевую комнату на третьем этаже, запер дверь и лёг в кровать. Ночью он почти не смыкал глаз, однако ничего особенного не произошло. Вернее, вообще ничего не произошло.
Следующие два раза он оставался на Уилтон-кресент после ужинов, на которые были приглашены гости и которые заканчивались довольно поздно.
— Вы выглядите усталым. Вам будет удобнее остаться здесь, — говорил Астон.
Джейсону оставалось лишь согласиться, хотя его квартира находилась совсем недалеко, и дорога туда занимала не больше десяти минут и вряд ли утомила бы его.
