На следующий день Астон и Алисия ужинали в каком-то модном японском ресторане. Джейсон знал об этом, потому что слышал, как Брент заказывал столик. Ресторан явно выбирала дама. Астон был весьма консервативен в своих вкусах и предпочитал европейскую кухню; Джейсон от этого отнюдь не страдал — он вообще не любил ни китайскую, ни японскую еду (кроме разве что лапши). Он лишь позлорадствовал про себя, пожелав Астону увидеть сегодня на тарелке кусок сырой рыбы побольше и попротивнее. И к ней какую-нибудь исключительно склизкую водоросль.
Через неделю Астон провел с Алисией ночь в отеле. «Ритц», люкс «Беркли», завтрак континентал. У Астона хватило такта не поручать заказ номера Джейсону. Мисс Мецлер, созванивавшаяся с гостиницей, в конце бросила на Джейсона сочувствующий взгляд. Зря… Ему не было больно или обидно, он только чувствовал себя униженным.
Астон мог делать всё что угодно — вернуться к жене, трахать молодых журналисток — он же не мог ничего. Только отвечать на звонки, готовить документы, сопровождать начальника на встречи, посещать занятия по фортепьяно и работать над дипломным проектом. И Астон намеренно демонстрировал ему разницу в их положении.
Незадолго до Рождества Брент сообщил Джейсону, что с мисс Бишоп покончено. Астон распорядился послать ей подарок с какой-то там запиской — Брент по опыту знал, что такая записка обозначает.
— Думаете, мне это интересно? — спросил Джейсон, не отрывая глаз от экрана компьютера.
— Учитывая ваши долгие пламенные отношения с Астоном, я подумал, что это может быть интересным.
— Мои долгие пламенные отношения в прошлом. Вы не заметили?
— Вы уже не в первый раз с ним якобы расстаётесь, Коллинз. Сказать по правде, период вашего царствования пришёлся мне по душе: никаких отелей и подарков любовницам, милая семейная жизнь, ужины дома, удовлетворённый Астон. Господи, мне иногда казалось, что я не на работе, а в раю!
— Думаю, вы скоро опять туда перенесётесь, — заметил Джейсон. — Я видел новые схемы, которые прислал Эдер. Для поездки в Вену.
— А, так вы видели?! — удивился Брент. — И так спокойно об этом говорите?
Джейсон хмыкнул:
— А вы думали, я буду обливаться слезами?! Это лучший рождественский подарок, который у меня когда-либо был.
Джейсон говорил о том, что из службы безопасности пришли на согласование с Астоном изменённое расписание, схемы охраны и ещё какая-то ерунда в этом роде. В этом году Астон с семьей опять отмечал Рождество в Вене. Планы были составлены и номера в «Гранд Отеле» забронированы еще в мае. И вот теперь в них вносили изменения: и семья Астона, и охрана теперь должны были быть по-другому размещены в люксе и прилегающих номерах, так как Астон с Камиллой собирались спать в одной спальне.
— Боюсь, счастливое воссоединение Астона с женой не принесёт мне столько радости, сколько вам, — заявил Брент. — Миссис Астон, увы, не способна унять мужа. По крайней мере, раньше ей это не удавалось. Мне всегда было интересно, как вы смогли добиться того, чего даже законная супруга не добилась.
Джейсон оторвался от компьютера и посмотрел на Брента.
— В редкие минуты откровенности мистер Астон, случалось, указывал на существенные различия между его законной супругой и мной. Его жена — принцесса, а я — шлюха. Чувствуете разницу?
— Разумеется. Я всегда говорил, что работу должны выполнять профессионалы, — лишь на секунду смутившись, ответил Брент. — Я удивляюсь только тому, что после расставания с Астоном к вам не выстроилась очередь. С вашей внешностью и, скажем так, известностью…
— Не прикидывайтесь, Брент. Вы прекрасно знаете, что меня охраняют и днём, и ночью. Кто рискнёт связываться с Астоном?
— Можно подумать, вас только это и сдерживает, а так бы вы вывесили красный фонарь у себя на Кадоган-сквер, — Брент неожиданно посерьёзнел и запустил пятерню в свои рыжеватые волосы. — Почему он делает это?
Джейсон поджал губы и вернулся к работе.
— Потому что может, — только и ответил он.
***
Рождественские выходные Джейсон провёл дома в одиночестве. Он мог бы найти компанию, но настроение было совершенно не праздничное. Прислуга нарядила ёлку и часть комнат в квартире, был подан специальный ужин, только ничего не радовало. Он чувствовал себя восьмидесятилетним стариком, жизнь которого кончена. У него не было будущего. Он был заперт в золотой клетке, но если раньше его роль была понятна и он жил своими чувствами к Дэниелу, то теперь… теперь он был в пустоте, в вакууме. В его мире не было ничего. Он скоро получит диплом, но на что тот ему? Он может убрать его в шкаф и забыть. У него были знакомые, но не было настоящих друзей. У него где-то были дальние родственники, но он не сможет видеться с ними без разрешения Астона. Пожалуй, книги и фортепьяно были единственными вещами, которые ему остались. Остальное было у него отнято.
Всё в его жизни было сконцентрировано вокруг человека, которого он любил, и когда их отношения разрушились — разрушился его мир. И ему не давали построить его заново. Он должен был остаться на этих руинах и обуглившихся обломках.
