Он опустился на колени рядом с Джейсоном и положил руку ему на спину, несмело погладив:
— Джейсон, не надо… Она не стоит этого.
Плач был неуправляемым, почти истерическим, и Астон понимал, что причина его — вовсе не письмо. Оно лишь оказалось последней каплей. Причина — все эти мучительные месяцы жизни рядом, когда они причиняли друг другу боль, осознанно, жестоко. Для Джейсона это было слишком тяжело.
Дэниел немного развернул его к себе и обнял, пытаясь успокоить:
— Тихо, тихо… Я… мы что-нибудь придумаем. Так не может продолжаться вечно. Не плачь, пожалуйста! Ты же знаешь — я всё для тебя сделаю, всё что угодно.
Ему показалось, что у него сердце разорвётся в груди то ли от радости, то ли от боли, то ли от отчаяния, когда Джейсон вместо того, чтобы вырваться из его рук, вдруг прижался к нему и уткнулся мокрым лицом ему в грудь. Но рыдания не прекратились, а стали лишь сильнее, такие же судорожные, беззвучные, страшные.
Джейсон не мог их остановить. Они шли откуда-то из глубины, опустошая его душу и выворачивая её наизнанку. Он прижался к Дэниелу, схватился за него, словно ища помощи. Его палач был единственным хоть сколько-нибудь близким человеком. Больше у него никого не было. Больше никто не понял бы его слёз. Во всём огромном мире…
Во что они превратили свою жизнь? Они соревнуются в том, как посильнее унизить друг друга. Спят чуть ни с первыми встречными, с людьми, до которых им нет никакого дела, с теми, кто может лишь на минуты утолить жажду физического контакта — всё ради того, чтобы забыться и утопить в забвении память о том, что было раньше… О том, что было
Рука Астона ласково, успокаивающе гладила его по спине, а низкий, такой знакомый голос шептал:
— Не надо, хватит… Все это в прошлом. Я люблю тебя. Прости меня, умоляю, прости меня. Что мне сделать, чтобы ты простил меня?
Джейсон сквозь слёзы сдавленно простонал:
— Зачем?! Зачем ты сделал это? Зачем? Я бы и так… я бы всё равно… я бы любил тебя. Я бы любил тебя всю жизнь…
Астону показалось, что ему в сердце вонзилось раскалённое острие, и каждое следующее слово будто проворачивало его и погружало глубже.
— Я не знаю, господи, я не знаю! — произнёс он, прижимаясь губами к макушке Джейсона, вдыхая такой знакомый тёплый запах. — Я не думал, что… Но потом… Когда я пришёл к тебе, и ты потом заплакал, а я обнимал тебя, я понял… Я понял, что для меня нет уже пути назад.
***
Астона не было уже чуть ли не десять минут.
Камилла с оскорблённым и высокомерным видом сидела на диване. Эдер с непроницаемым лицом стоял рядом, глядя то на лестницу, то на высокий сводчатый потолок, то на часы: если они поторопятся, то ещё успеют вылететь в назначенное время.
Сверху послышался звук закрывающейся двери, шаги, и наверху лестницы показался Дэниел. По его лицу невозможно было угадать, что произошло между ним и Джейсоном. Он спустился вниз и сказал:
— Отложите вылет на полтора часа.
Камилла, услышав это, резко поднялась на ноги и, рассерженно вскинув голову, скрылась за дверями гостиной. В тяжёлой тишине стук её высоких каблуков по мраморному полу прозвучал мрачно и зло, почти угрожающе.
Помедлив несколько секунд, Астон развернулся и пошёл за ней.
Глава 66
Джейсон перевернулся на спину и прикрыл глаза. Чудесная убаюкивающая истома после оргазма… Его левая рука чуть сдвинулась в сторону, нащупав рядом чужую ладонь, широкую, горячую, тоже расслабленную. Он тихонько пожал её пальцами.
— Ты не уснёшь? — спросил его Стюарт.
Джейсон, не поворачиваясь к нему и не открывая глаз, произнёс хрипловато и лениво:
— Я бы мог, день был тяжёлым. И насыщенным, — по его губам пробежала лёгкая улыбка. — Ты против?
— У меня на тебя кое-какие планы, — ответил Стюарт, приподнимаясь на локте и проводя пальцем по мерно вздымающемуся плоскому животу Джейсона.
— Что, прямо сейчас?
— Я имел в виду ужин, — усмехнулся Крамер. — Ты приехал с работы, а я даже не дал тебе поесть.
Это была чистая правда: Джейсон оказался в постели со Стюартом меньше чем через пять минут после того, как вошёл в люкс отеля «Мандарин Ориентал». Стюарт набросился на него чуть не с порога, и Джейсона в первые секунды слегка смутило такое собственническое и бесцеремонное отношение. Но чего иного он мог ждать после того, как повёл себя в Бостоне? Впрочем, он и сейчас особо не возражал: его желания вполне совпадали с желаниями Крамера.
Он не семнадцатилетняя принцесса, которой нужно преподносить букеты роз, читать стихи и делать изысканные комплименты. Хотя в том, что Крамер прилетел в Лондон специально для встречи с ним, была своя особая романтика, особенно, учитывая уровень занятости такого человека.
Джейсону никуда ехать не потребовалось: от его квартиры на Кадоган-сквер до Гайд-парка, неподалёку от которого был расположен роскошный отель, было рукой подать. Зато ему надо было отделаться от охраны.
