Астон уехал из Лондона вчера, но оставил столько заданий, что Джейсон весь день провёл в офисе, занятый их выполнением. Помимо прочего, он напомнил секретарю о том, что тот должен ежегодно проходить полное медицинское обследование. Подано это было, скорее, в виде требования. Джейсон догадывался, что Дэниела напугали его рыдания над письмом Прим. Он сам не вполне понимал, что на него тогда нашло, но это отчасти было даже к лучшему: его здоровье, а вернее, нездоровье оказалось своеобразной защитой от Астона. Вполне возможно, что тот давил бы на него гораздо сильнее, если бы не опасался, что его «пленник» повредится рассудком. Джейсон и сам иногда думал о том, что ему не помешала бы пара таблеток из тех, что когда-то выписывала доктор Риккетс. Человек, с которым он прожил несколько лет, организовал похищение и изнасиловал его — вполне уважительная причина, чтобы получить свой законный курс антидепрессантов.
Вечером после работы Джейсон попросил отвезти его к «Харви Николс» в Найтсбридже и прямо заявил Марчу, что проведёт ночь не дома и в его услугах не нуждается.
— Куда вы собрались? — потребовал ответа Марч. — А главное — с кем?
— Ни то, ни другое вас не касается. Возвращайтесь на Кадоган-сквер, я приеду рано утром.
— Вы что, думаете, что если я прикрыл вас один раз, то теперь вы можете делать, что угодно? — вскипел телохранитель.
— Именно так я и думаю, — холодно улыбнулся Джейсон. — Но я обещаю не злоупотреблять вашей добротой. Такие случаи останутся исключением. Я не доставлю вам проблем, обещаю.
— Вы понимаете, что я могу всё рассказать Астону?
Джейсон пожал плечами:
— Мне тоже есть что ему рассказать. В Бостоне вы меня сначала упустили, а потом скрыли факт того, что я провёл несколько часов в чужом номере. Не сомневаюсь, Астон по достоинству оценит вашу преданность.
— Я спас вам жизнь! — взревел Марч.
Джейсон на секунду подумал, что охранник сейчас просто придушит его на месте, но не позволил себе выказать страх и спокойно произнёс:
— Я вам за это благодарен. Но я не могу не воспользоваться таким шансом. Простите…
— Эдер всё равно узнает, — угрожающе пообещал Марч, совладав с приступом гнева. — Я немедленно сообщу ему!
У Джейсона по спине пробежал неприятный холодок, но он равнодушно ответил:
— Делайте, что считаете нужным.
Он был почти на сто процентов уверен, что начальник службы безопасности его не выдаст. Эдер сделает тот же выбор, что сделал когда-то Хиршау. Он знает, что теперешнее отвратительное положение вещей — просто рай на земле по сравнению с тем, что начнётся, если Астон узнает. Какое бы наказание не понёс Джейсон, Астону станет от этого ещё хуже. Он не может сделать своему бывшему любовнику ничего, что не ударило бы по нему самому с ещё большей силой.
Эдер будет защищать Астона — в том числе, и от него самого. От его одержимости и от его глупой, невыносимой, мучительной любви, которая грозит разрушить его жизнь.
Хиршау сказал: «Он застрелит вас, а потом застрелится сам». И вот поэтому Эдер будет прикрывать «измены», пока может.
Джейсон не сомневался, что после того, как его высадили у «Харви Николс», охрана проследила, куда он пошёл. Не сомневался он и в том, что уже меньше чем через час Эдеру будет известно, в каком номере и с кем он остался на ночь. Он шёл по сияющему вестибюлю гостиницы с уверенной и насмешливой улыбкой на губах: «Что ж, ваш ход герр Эдер. Что вы сделаете теперь? Вы можете уничтожить меня, но тем самым вы уничтожите и своего драгоценного Астона тоже. Он любит меня, вы даже не представляете, как… Вы счастливый человек, Эдер, вы не представляете, что можно так любить, но вы хорошо понимаете, каковы будут последствия. В моих руках слишком ценный заложник. Рискнёте выступить против меня?»
Крамер заранее заказал ужин, но доставили его в номер только по звонку. Джейсон не выходил из спальни, пока официант и дворецкий сервировали стол в гостиной, и лишь когда они ушли, присоединился к Стюарту.
Он надел брюки и оставил рубашку расстёгнутой. Ковёр под босыми ногами казался удивительно мягким. Он заметил на себе внимательный взгляд Крамера:
— Что, слишком неформально? Я мог бы надеть всё вплоть до галстука, но это было бы странно, учитывая, что ты в халате.
— Нет, — рассмеялся Крамер. — Просто непривычно. Я видел тебя только или в деловом костюме, или в смокинге. Так ты совсем другой. Тебе нравится здесь? — неожиданно спросил он в конце.
Джейсон подхватил с тарелки маленькое сложно украшенное канапе и уточнил:
— В Лондоне?
— Нет, я имел в виду этот отель, номер.
— Я не думал об этом, — ответил Джейсон, через маленькую паузу добавив: — Да, конечно, нравится. Почему нет?
— Мой номер в «Мариотте»… Ты так его осмотрел. Я почувствовал себя деревенщиной.
— Не помню, чтобы я как-то по-особенному осматривал твой номер. На самом деле, мне всё равно. Если ты остановился здесь только ради меня, то совершенно зря. Думаешь, я бы не поехал, если бы ты пригласил меня в какой-нибудь «Премьер Инн»[25]?
