Джейсон почувствовал, что ноги его едва держат. Тяжесть слов Прим была почти физической, давящей, невыносимой… Он читал их и словно заново переживал всю боль от предательства, совершённого Дэниелом.
Да, он жил во лжи. Но что толку знать правду — правда не освободит его.
Раздался громкий стук в дверь. Джейсон вздрогнул от неожиданности. Он хотел ответить, что сейчас спустится, но горло будто перехватило тесным обручем. Он не мог выдавить ни звука.
Ему надо идти. Выкинуть письмо и спуститься вниз.
В дверь снова постучали и что-то спросили на французском — Джейсон не разобрал. Он наклонился за упавшим листком, но вместо того, чтобы поднять его, тяжело, как подкошенный, опустился на пол сам.
Ужасная, пустая, бессмысленная жизнь… Боль и безысходность сворачивались в груди в тугой, горячий клокочущий комок. Джейсон почувствовал, как из груди рвутся мучительные судорожные рыдания.
***
Астон уже в третий раз посмотрел на часы и бросил вопросительный взгляд на спустившегося со второго этажа Гартнера.
— Ну что? Долго нам ещё ждать? — в его голосе явственно чувствовалось раздражение.
Гартнер поёжился, хотя и знал, что злость хозяина направлена вовсе не на него.
— Я постучал. Мсье Коллинз не отвечает.
— Вам надо было зайти! — возмущённо фыркнула Камилла. Она специально вышла, чтобы проводить мужа перед отъездом, и теперь она, Дэниел, Эдер и ещё несколько человек охраны стояли в вестибюле и ждали, когда этот проклятый секретарь соизволит спуститься вниз.
Гартнер на секунду замялся:
— Но, мадам, мы не можем входить…
— Я схожу за ним, — вызвался Эдер, заметив, что обстановка накаляется.
Задержка Коллинза на три минуты была пустяком, но учитывая его напряжённые отношения с Астоном и присутствие Камиллы, всегда остро реагировавшей на любые действия секретаря, всё это могло закончиться очень неприятно.
— Не надо, — приказал Астон, избегая смотреть как на Эдера, так и на жену.
Он бросил взгляд на лестницу, словно давая Джейсону последний шанс появиться. Когда этого через минуту всё же не произошло, он проскрежетал сквозь зубы:
— Мне надоели эти выходки!
Рассержено дёрнув головой, Астон сам пересёк холл и быстро поднялся по лестнице. По резкости его движений было видно, что он очень зол.
Камилла только пожала плечами, но Эдер заметил в её глазах мрачное удовлетворение. Она ждала, что недовольство мужа секретарём рано или поздно достигнет таких пределов, что он наконец избавится от бывшего любовника. Эдеру казалось странным, что эта умная вообще-то женщина никак не могла понять того, что Джейсон вовсе не надеется вернуть себе привязанность Астона и не вынашивает в отношении него никаких тайных планов, кроме разве что плана сбежать. Всё, что делал Коллинз, Камилла воспринимала как попытки привлечь внимание её мужа и вновь вернуться на прежнее привилегированное положение.
Стучать в дверь Астон даже не стал: холодная враждебность Джейсона и постоянное неповиновение в мелочах долгое время выводили его из себя. Он долго сдерживался, терпел и жалел вздорного мальчишку, но демонстративное проявление неуважения к нему переходило всякие границы.
Он ворвался в комнату и, сделав два решительных шага, чуть не наткнулся на сидевшего на полу в какой-то странной неудобной позе Джейсона.
— Чем вы тут занимаетесь?! — прогремел рассерженный голос Астона. — Сколько можно…
Он осёкся, заметив наконец, что спина Джейсона едва заметно вздрагивает, словно от плача, а лицо закрыто руками. Астон поднял лежавший на полу лист бумаги и пробежал по нему глазами. Он схватил второй, скомканный и надорванный.
— Я уничтожу эту гадину! — произнёс он, отбрасывая письмо в сторону. — Найду, где бы она ни пряталась.
