Месяц проходил за месяцем, их совместная жизнь упорядочивалась и скатывалась в наезженную колею. У них появились свои маленькие традиции и ритуалы, свой внутренний режим и много других вещей, которые постепенно цементировали отношения. Джейсон не мог бы сказать, что он безмерно, невероятно счастлив, он был просто счастлив и спокоен.
Он несколько раз ездил в Нью-Йорк, и Рэйчел отправлялась туда вместе с ним, договариваясь в отеле о подмене. Начиная с октября ей даже договариваться не нужно было: сезон закончился, и работы в гостинице сильно убыло. Пока Джейсон обсуждал детали своих проектов с начальником, Рэйчел ходила по магазинам, просто гуляла и встречалась с подругами по университету. Джейсон однажды подумал: а не встречается ли она ещё и с Заком, но быстро отмёл эту мысль как маловероятную. Зачем бы Зак стал видеться с дважды отвергшей его женщиной, сейчас уже замужней и беременной?
Те воспоминания об Астоне, которые мучили Джейсона во время поездки в Калифорнию, были чем-то вроде последнего всплеска, резкого ухудшения перед выздоровлением. Конечно, Джейсон иногда вспоминал о нём, но никогда больше с такой силой и осязаемой яркостью.
Об Алексе он тоже почти забыл. Он, наверное, не думал бы о нём совсем, если бы информация о Чэне-младшем не находила его сама. Он читал газеты и журналы, посвящённые финансам, смотрел передачи, посещал тематические сайты — это всё было нужно ему для работы. И если информации об Астоне, всегда предпочитавшем проворачивать свои дела незаметно и под прикрытием третьих лиц, в прессе практически не было, то об Алексе Чэне писали много, особенно с середины лета. Во-первых, его отец окончательно отошёл от дел. Во-вторых, Алекс собирался вступить в брак. Спекуляций на эту тему было множество; но никто даже и не пытался предположить, что Алекс может жениться из чистой симпатии на какой-нибудь милой школьной учительнице или, по крайней мере, на актрисе или фотомодели. От него ждали брака по расчёту и гадали, кто же станет счастливой (или не очень, учитывая ситуацию) избранницей. Наиболее вероятными называли двух претенденток: дочь Ляна (мягкий вариант, который никого особенно не затронет, своего рода брак внутри семьи) и единственную дочь одного китайского промышленного магната, в последние годы начавшего продвигаться ещё и в финансовую сферу, покупая акции кредитных организаций и страховых компаний. Во втором случае союз двух столь влиятельных семей вызвал бы серьёзные волнения на восточных фондовых биржах, а может, и не только на восточных. Поэтому перспективы брака Алекса с интересом обсуждались.
Джейсон ничего не смыслил в китайском законодательстве, но на месте китайцев он бы издал какой-нибудь специальный акт, запрещающий Чэну жениться на второй претендентке. Это был бы не брак, а настоящий монополистический сговор, и ему следовало бы воспрепятствовать так же, как Министерство юстиции США воспрепятствовало когда-то слиянию «Нортроп Грумман» и «Локхид Мартин»[33].
В начале октября появилась информация о том, что Мишель, дочь Ляна, была названа невестой Алекса. Ожидалось, что свадьба будет через полгода, но многие аналитики предсказывали, что всё произойдёт гораздо раньше, пока Чэн Шэньбо ещё жив. К тому же, брак было лучше заключать в год Кролика, который заканчивался в конце января 2012 года, сменяясь не таким уж благоприятным для семейных отношений годом Дракона. Джейсон удивлялся, как серьёзные финансовые журналисты могут принимать во внимание какие-то гороскопы, но понимал, что они правы: это было очень даже в духе китайцев, и вполне допускал, что Алекс действительно женится в год Кролика, то есть совсем скоро.
В начале ноября Джейсону пришло приглашение на рождественско-новогодний приём, организуемый американским подразделением «Мюник Ре» для своих сотрудников и некоторых избранных клиентов. Работающий всего лишь с февраля рядовой аналитик вроде него вряд ли мог рассчитывать на приглашение, если бы не тот факт, что с осени Джейсону настойчиво предлагали новую должность и повышение. В «Мюник Ре» было несколько отделов, где работали почти целиком математики и актуарии, и ему предложили возглавить один из таких. Он отказался. И вот теперь начальник прислал ему это приглашение, надеясь, во-первых, задобрить, во-вторых, заманить зрелищем красивой жизни (знал бы он, на каких приёмах «рядовому аналитику» доводилось бывать раньше), в-третьих, представить начальникам рангом выше, беседа с которыми могла бы склонить чашу весов.
