— И что, кто-то из вас от
Это было, скорее, просто любопытство.
Джейсон без тени смущения ответил:
— Да, Рипли.
Коттулински отвернулся и посмотрел в сторону окна, за которым возвышались белые небоскрёбы Майами. Затем резко поднялся со стула, объявив:
— Думаю, вашей подготовкой лучше заниматься кому-то другому.
— Почему? — обычным безликим голосом спросил Джейсон, хотя на самом деле ему было интересно.
— По этическим соображениям, — Коттулински взял со стола папку и направился к двери. — Если я продолжу задавать вопросы, боюсь, меня постигнет судьба ещё более постыдная, чем мистера Рипли: у меня вы даже на коленях не сидите.
Глава 93
Джейсон был рад, что они с Диланом остались во Флориде: октябрь тут был приятнее мэнского. Он допускал, что в летние месяцы не смог бы здесь находиться — даже сентябрь на его вкус был излишне жарким, но осень была хороша. Жить во Флориде было затратнее, но это был фактически единственный минус.
В середине октября Джейсон вновь начал работать. Пока он сидел за компьютером, Диланом занимались Лори и ещё одна няня, которую агентство присылало в случае необходимости. Кое-какую работу ему подкинул Астон, но продвигалась она медленно: речь шла о запутанных схемах отмывания денег, и Джейсон с трудом продирался через слои подставных организаций и оффшорных компаний.
Через две недели после того памятного допроса и позорного бегства Итана Коттулински они снова встретились. Джейсон заехал в офис «Брэдшоу, Липтак и Сакс» буквально на десять минут по пустяковому вопросу, подписать какие-то бумаги. Он уже уходил и даже успел вызвать лифт, когда его окликнули сзади:
— Боялся, вы больше не появитесь!
Джейсон обернулся и увидел догоняющего его Коттулински. Тот втиснулся в лифт вслед за ним.
— Добрый день, мистер Коттулински, — с холодной вежливостью произнёс Джейсон, прекрасно понимая, что заставило юриста пронестись через холл едва ли не бегом и запрыгнуть в лифт буквально в последний момент.
— Можно просто Итан, — предложил тот.
— Хорошо, — отозвался Джейсон, отходя вглубь кабины, чтобы дать войти людям, которые присоединились к ним тремя этажами ниже.
Разговаривать при них Коттулински, видимо, не решался. Он стоял сбоку от Джейсона и иногда косился на него. Когда они вышли в лобби, Итан сказал:
— Как насчёт ланча?
Джейсон на пару секунд задумался, разглядывая Коттулински с насмешливой и немного озадаченной улыбкой.
— Сегодня? — спросил он.
— Да, сейчас. Время подходящее.
Джейсон согласился. Итан был ему симпатичен, и к тому же последние несколько месяцев (если исключить встречи с Астоном) он вообще ни с кем не общался, кроме юристов, полицейских и Лори Рамирез.
За ланчем Джейсон поинтересовался, на самом ли деле Итан отказался от участия в деле Лиланда.
— Да, отказался. Если бы я остался, то не мог бы пригласить тебя на дружеский ланч до конца разбирательства, а там бы ты уехал в свой Мэн, — широко улыбнулся Итан, совершенно не скрывавший своих намерений. — К тому же я всё равно стараюсь не брать новых дел: с декабря буду работать в Нью-Йорке. Переезжаю туда.
— Зачем тогда взялся за моё?
— Там работы было на несколько часов, — пожал плечами Коттулински. — И мне оно показалось интересным. Но когда я начал с тобой разговаривать, да ещё вести этот допрос… Мне, правда, стыдно за все те вопросы… Так вот, я понял, что попал.
Джейсон покрутил трубочку в стакане холодного чая и поднял на Итана глаза:
— Я до самого конца не догадывался.
— Никто не умеет так хорошо скрывать свои чувства, как юристы.
— Финансовые аналитики тоже неплохо справляются, — как бы между прочим заметил Джейсон, отводя в сторону свой притворно-пустой взгляд.
Итан сделал серьёзное лицо и заявил:
— Можно ли считать это утверждение свидетельством того, что ваше ко мне равнодушие не является истинным?
Они довольно приятно провели время вместе, хотя Джейсон поначалу сомневался, что сможет чувствовать себя в достаточной мере раскованно с незнакомым человеком, который, тем не менее, читал его «послужной список» и всё знал о его браке. Ему, в общем-то, нечего было стыдиться; он мог жениться, разводиться и спать с кем его душе угодно, но коллекция миллиардеров всё равно выглядела двусмысленно.
