Действие идет без перерыва. Луч света выхватывает Рувима-рассказчика, когда он выходит перед публикой. Он играет на флейте, потом обращается к публике.
РУВИМ. Прошло десять лет. Первые семь из этих десяти лет были годами изобилия. Урожаи были обильными и богатыми, и Иосиф, построивший тысячи житниц, собирал пятую часть зерна как налог для фараона. Народ не возмущался, ведь земля рожала из зерна по горсти.
Потом пришли тощие годы. В первый год воды Нила не поднялись достаточно высоко, и к середине лета посевы высохли, как в горячей печи. На следующий год Нил поднялся слишком высоко и в своих объятиях унес всю плодородную землю, укрыв ее на дне реки. Сейчас третий год, когда на поля вместо урожая придет беда. И неурожай не только в Египте; голод преследует весь мир.
В первый год неурожая Иосиф оповестил, что имеет зерно на продажу. Вскоре Египет стал мировой житницей. Караваны шли с четырех концов света. Иосиф сделал фараона богатейшим из государей с начала голодных лет.
Что до нас в Ханаане, сначала мы съели излишки, потом были вынуждены съесть зерно, предназначенное на семена, а потом мы собрали деньги и отправились в Египет, чтобы купить зерно.
Свет, направленный на Рувима, гаснет. Он сходит со сцены. Луч света сменяется освещением, требуемым для сцены.
Сцена — кабинет Иосифа во дворце правителя. Там стоит стул правителя, другой стул, поменьше, и письменный стол. В стороне большой набросок картины, лежащий лицевой стороной вниз. Еще кувшин с вином и четыре кубка.
Иосиф, в официальном наплечнике правителя Египта, излучает энергию и мощь. С ним три человека: один — вооруженный воин, два других — инженеры. Один из инженеров — старший, трезвый, степенный и солидный; другой — его помощник, молодой, дружелюбный и оптимистичный. Эти четверо только что закончили совещание. Карты и чертежи разложены по всему столу. Чувствуется их удовлетворение, волнение, торжество.
ИОСИФ. Прекрасный проект, мои дорогие инженеры. Я поднимаю кубок за него.
ПЕРВЫЙ ИНЖЕНЕР. Благодарю тебя, досточтимый. Но эти чертежи почти в той же степени твои, что и наши.
ИОСИФ. Нет. Нет. Это ваша работа. Я хочу поднять кубок за наше время — за наше время и задачи нашего времени. У нас есть технические средства, чтобы обуздать Нил, чтобы уничтожить голод. И, когда мы изгоним голод, это научит народ полагаться не на магию, не на чудеса жрецов, но на чудо труда, которое они могут совершить сами.
Я хочу рассказать вам притчу. Когда мой отец, Иаков, был молодым, ему пришлось бежать из дома от гнева его брата, Исава. Он бежал в Месопотамию и пришел в Падан-Арам, где жил Лабан, его дядя. Он остался у Лабана и пас его скот. У Лабана было две дочери; старшая — Лия, младшая — Рахиль. Говорят, что у Лии были нежные глаза, зато Рахиль, моя мать, была прекрасна и хорошо сложена. Это правда, что Рахиль была прекрасна, и самыми прекрасными были ее ясные серые глаза. Что до нежных глаз Лии, вы можете подумать, что глаза Лии были добрыми. На самом же деле Лия была безобразна, и лицо ее было безобразным. А глаза! Они не могли ни на что смотреть прямо, они были маленькие, все время красные и постоянно слезились.
