И Иаков полюбил Рахиль, младшую из двух, и сказал Лабану: «Я отслужу тебе семь лет за Рахиль, твою младшую дочь». Так и было. И Иаков трудился семь лет, и они показались ему за несколько дней, такую любовь питал он к Рахили. Иаков сказал: «Мои семь лет исполнены. Дай мне жену, чтобы я мог войти к ней». Лабан созвал свадебный пир, и в ночь после пира к Иакову привели его невесту. Она была, по обычаю, в плотном покрывале, чтобы никто не видел сквозь него, и по обычаю хранила молчание, ведь невеста не должна произносить ни слова.
И Иаков ушел в свою палатку, и удовлетворился ею той ночью.
Но на рассвете, когда свет просочился в палатку, его радость обернулась песком во рту, когда он увидел, что красота Рахили обернулась безобразием Лии; и увидел, как серые глаза Рахили обернулись маленькими красными глазками Лии.
Иаков поспешно поднялся, и стал искать своего дядю и тестя, Лабана, и закричал громким криком: «Почему ты обманул меня? Разве я не трудился семь лет за Рахиль?» «Нет, это не так, — ответил Лабан, и слова его струились, как дождевая вода, смешанная с медом. — Я не обманул тебя, мой дорогой зять. Ты не знаешь обычаев нашей земли, хотя и прожил здесь семь лет. Не в наших обычаях выдавать младшую дочь, если старшая еще не замужем — и я живу по обычаям своей земли».
Слезы стояли в глазах Иакова. Он закричал Лабану: «Как мне получить в жены Рахиль?» Лабан ответил, и слова его струились, как дождевая вода, смешанная с медом: «Ты отслужил семь лет за свою первую невесту. Отслужи еще семь, и я отдам тебе Рахиль в руки». Так и было условлено. Иаков трудился еще семь лет за Рахиль.
Я не хотел строить житницы Лии; я хотел строить плотины Рахили. Но я знал, что сначала должен упрочить расположение фараона — укрепить власть фараона. Государственный деятель должен лавировать. Лавировал и я. Семь лет я строил житницы Лии, пока мое сердце принадлежало плотинам Рахили. Теперь семь лет Лии, семь лет житниц, прошли. Я сделал фараона властителем самой богатой и могучей страны в мире.
ПЕРВЫЙ ИНЖЕНЕР. Ты заслужил право трудиться над своими плотинами.
ИОСИФ. Я заслужил право, и у меня есть власть и силы, чтобы сделать это.
ВТОРОЙ ИНЖЕНЕР. Только жрецы не обрадуются этим плотинам — но у них не будет оснований жаловаться.
ИОСИФ. Когда плотины будут завершены, я объявлю юбилейный год…
ПЕРВЫЙ ИНЖЕНЕР. Все готово. Поставь печать, и работы начнутся завтра на рассвете.
Второй инженер и воин держат чертежи, пока Иосиф разминает глину между пальцами, потом прилепляет ее к чертежам. Снимает кольцо с печаткой и делает отпечаток на глине.
ИОСИФ. Завтра на рассвете мы начнем строить новый Египет.
Воин делает знак. Появляется первый стражник, забирает чертежи и уходит. Иосиф за столом изучает другие чертежи с двумя инженерами.
Вы насчитали три года, чтобы завершить плотины?
ПЕРВЫЙ ИНЖЕНЕР. Это так, досточтимый.
ИОСИФ. Три года. Три года.
ПЕРВЫЙ ИНЖЕНЕР. Плотины творят люди и труды, досточтимый, а не магия и чудеса. А для этого нужно время.
ИОСИФ
ВОИН и ДВА ИНЖЕНЕРА. Прощай, досточтимый.
Уходят. Иосиф изучает чертежи. Входит второй стражник.
ВТОРОЙ СТРАЖНИК. Досточтимый, они прибыли. Евреи из Ханаана, за которыми ты поручил нам следить, прибыли сюда.
ИОСИФ. Где они сейчас?
ВТОРОЙ СТРАЖНИК. Солдаты держат их у ворот.
ИОСИФ. Они не подозревают, что приказ их задержать исходит от меня?
ВТОРОЙ СТРАЖНИК. Нет.
ИОСИФ. Приведи их сейчас же.
ВТОРОЙ СТРАЖНИК. Да, досточтимый.