Разноцветная одежда полностью

^{Иосиф уходит во внутреннюю комнату дворца. Второй стражник возвращается к двери и делает знак братьям Иосифа. Те входят. Они изнурены. Время не щадило их; некоторые из них поседели, другие начинают седеть. Их грубая пастушья одежда резко контрастирует с пышным окружением. Они входят нерешительно, глазея по сторонам.}

ВТОРОЙ СТРАЖНИК. Вам придется ждать, пока не вернется господин.

ГАД. Неплохая палатка. Мне самому бы не помешала.

ДАН. Заведешь такую — добудь и для меня одну.

РУВИМ. Почему этот египетский вельможа послал за нами?

ПЕРВЫЙ СТРАЖНИК. Досточтимый правитель Египта.

^{Входит Иосиф. На нем официальный наряд правителя Египта. На голове у него что-то вроде капюшона, под которым наполовину скрыто его лицо. В руке он держит три мешочка с золотом. Братья преклоняют колени, склоняя головы до земли. Иосиф сходит по помосту к своему стулу. Он садится и кладет рядом золото.}

ИОСИФ (стражникам, грубо). Кто эти люди? Что они делают здесь?

^{Братья говорят быстро, один за другим, перебивая друг друга.}

РУВИМ. Ты посылал за нами, досточтимый.

АСИР. Ханаан — голодная земля.

ЛЕВИЙ. Все, что нам нужно — это зерно.

ГАД. И мы заплатим за то, что купим.

ЗАВУЛОН. Нам надо есть.

ПЕРВЫЙ СТРАЖНИК. Молчать. Не говорите, пока к вам не обратятся.

ВТОРОЙ СТРАЖНИК. Это евреи из Ханаана, которых досточтимый господин хотел допросить.

ИОСИФ (стражникам). Идите.

^{Стражники уходят.}

Мои посланники сказали мне, что вы соглядатаи. Вы пришли высмотреть наготу этой земли.

РУВИМ. Мы честные пастухи.

СИМЕОН. Десять сыновей одного отца.

АСИР. Все, что нам нужно — пища.

РУВИМ. Единственное место в мире, где есть зерно — это Египет.

ИССАХАР. Наши деньги у нас в мешках.

ДАН. Мы не соглядатаи. Мы честные пастухи.

ЗАВУЛОН. Какой вред могут пастухи причинить такой великой стране, как Египет?

НЕФФАЛИМ. Дети наши голодают.

РУВИМ. Нам нужно лишь купить зерно для голодных семей.

ИОСИФ. Итак, вы честные пастухи, и вы пришли купить зерно.

РУВИМ. Нашим Богом и головой нашего отца клянемся в этом.

ИОСИФ. Головой отца? Ваш отец… ваш отец мертв?

РУВИМ. Нет. Наш отец жив. Он в летах, но он жив.

ИОСИФ. Как его имя?

РУВИМ. Иаков.

ИОСИФ. Иаков, Иаков. Он здоров? Скажите мне, он здоров?

РУВИМ. Да. Он здоров.

ИОСИФ. Как вы покинули его?

РУВИМ. Еды, которая оставалась, хватало отцу и домашним, но не хватало, чтобы остались мы.

ИОСИФ. Скажите мне, честные пастухи, в вашей земле, когда вы собирали урожай и вязали снопы на поле, не видели ли вы, чтобы сноп пшеницы (резко поднимается со стула) вдруг встал, как я сейчас стою, а остальные снопы склонились перед ним, как вы склоняетесь передо мной?

^{Братья в изумлении поднимают головы.}

ГАД. Что ты сказал, великий господин?

ИОСИФ. Ты не глухой. Ты слышал, что я сказал.

ГАД. Ханаан — не языческая земля. Наши снопы не одержимы злыми духами. А в Египте они разве движутся?

ИОСИФ. Еще как — ведь Египет языческая земля. (Братья обмениваются неловкими взглядами). Вы говорите, что вы сыновья одного отца. Сколько вас у него?

РУВИМ. Нас одиннадцать, великий господин. Но младший остался дома, с отцом.

ИОСИФ. Одиннадцать. А в вашей земле есть звезды?

РУВИМ (озадачен). Звезды?

ИОСИФ. Ночью, в ясную погоду, разве небо у вас не заполнено мириадами звезд?

РУВИМ. Звезды есть везде, господин.

ИОСИФ. Вы видели когда-нибудь, чтобы семейство из одиннадцати больших звезд ходило по небу?

РУВИМ. Каждую ночь в ясную погоду. Когда мы пасем овец на равнинах, мы отмечаем по ним путь.

ИОСИФ. Когда-то была среди них и двенадцатая — маленькая, но старшие братья позавидовали ей, и согнали с неба, и бросили… (Обрывает речь). Куда они ее бросили? Знает кто-нибудь из вас?

^{Братья быстро перешептываются.}

РУВИМ. Иегова карает нас.

СИМЕОН. Этот человек — колдун.

ЛЕВИЙ. Он одержим демоном.

ЗАВУЛОН. Мы все погибли.

ИССАХАР. Наш грех настиг нас.

РУВИМ. Лишь Иегова может помочь нам.

ИОСИФ. Что вы там шепчетесь? Ваши лица… у вас лица убийц.

ГАД. Нет, господин. У нас всегда такие лица, когда мы видим странное.

ИОСИФ. Если бы вы видели, что звезды поступают так, как я сказал, вы действительно могли бы говорить, что видели странное.

ГАД. Что видел ты, господин?