Зелёный человечек хитро подмигнул: «Это чисто гипотетический вариант». Тарас передёрнул плечами от внезапного озарения. Выходит, эта тварь, эта проекция с самого первого слова знала, что так случится? Да они всё и подстроили! Сначала онкология дяди Вовы, потом землетрясение, цунами. Может, и головная боль, мешавшая соображать с утра? Потому что единственный способ разорвать порочный круг, — не напяливать колпак всеведущего волшебника, не строить «изумрудный город» по своему разумению. Не пытаться улучшить мир, чтобы облагодетельствовать себя, своих близких или человечество целиком. Надо всего лишь подождать, пока паразитический поток иссякнет, обнулится… «На горячую линию начала поступать информация о пострадавших!» — оживилась диктор.
Вслед за новым посетителем, — дядькой в мятых штанах, облезлой шапке-ушанке и видавшей виды куртке с приклеенной на локте заплаткой, — в помещение ворвались клубы морозного воздуха.
— Двери закрывай! — сердито гаркнули ему от соседнего столика.
— Закрыл, а как же! — подтвердил дядька, спеша к стойке. Окликнул бармена: — Сто пятьдесят мне для сугреву! Мороз крепчает, однако. К утру до минус двадцать опустится. Ничего себе середина лета! Что же зимой делать будем?
— Ты ещё доживи до зимы, — невесело засмеялись за столиком. — Слыхал, что наука говорит? «Внезапное остывание земной коры, прекращение тектонической активности», — вона как! Одним словом, кирдык всем, если ничего не изменится.
— Сволочи! — взвился напарник говорившего. — Сколько можно эксперименты на людях ставить?! Вот правда, — жизни не пожалел бы добраться до них!
— Лучше пей, бро, не думай об этом. Однова живём…
На Тараса никто внимания не обращал. Он ссутулился, наклонился ниже, пряча взгляд на дне стакана водки. Мы в город Изумрудный… дойдём когда-нибудь?
Откуда он появился, Вероника не поняла. Медведь стоял в двадцати шагах от неё, перегораживая путь к глайдеру. Матёрый самец смотрел на девушку в упор, словно прикидывал, кто перед ним: опасный противник или добыча? Наконец что-то решил для себя, сделал шаг, второй, третий, уменьшая и без того невеликое расстояние. Вероника облизнула вмиг пересохшие губы. Какого лешего её занесло сюда, на уступы прибрежной скалы? Птичий базар вблизи посмотреть захотелось? Вот и посмотрела, «орнитолог» доморощенный. Она позавидовала люрикам, тоже заметившим медведя и поднявшим гвалт за спиной. Ну почему люди не летают как птицы — без глайдера?!
Однако стоять столбом и ждать милости от самого опасного в здешних местах хищника было совсем глупо. Закричать, броситься навстречу, попытаться испугать? Как же, испугаешь эту громадину в полтонны весом. Идея проскочить мимо медведя тоже не годилась: неповоротливым тот мог показаться разве что человеку, увидевшему его впервые. За три месяца вахты Вероника убедилась: соревноваться с полярным хищником в проворности — самоубийство. Что остаётся? Не может такого быть, что положение безвыходное! Она, дипломированный климат-инженер, человек, вооружённый научно-техническими достижениями полдня XXII века, уступит какой-то зверюге?
Будто в голове щёлкнуло — используй стелс! Вероника осторожно приподняла левую руку, потянулась к запястью правой. Медведю её движение не понравилось. Пасть зверя приоткрылась, демонстрируя желтоватые зубы. Клац! От неожиданности медведь присел на задницу. Добыча, мгновение назад стоявшая перед ним, исчезла, хоть деваться ей с каменного пятачка, нависающего над ревущим прибоем, было некуда.
Впрочем, замешательство зверя длилось считанные секунды. Медведь вскочил, ноздри втянули воздух. Человек был по-прежнему рядом, пусть он его не видел, но чуял превосходно. Хищник свирепо рыкнул и ринулся в атаку. Девушка едва увернулась, проскользнула у самой звериной морды, с ужасом отмечая, как та поворачивается следом. На миг спёрло дыхание от смрада из раззявленной пасти. Она заставила себя не оглядываться — не хватало оступиться, упасть! Зато слышала, как хрустит каменное крошево под тяжёлыми лапами — ближе, ближе. И рык — в самое ухо!
Вероника на ходу заставила дверь кабины открыться, нырнула рыбкой, захлопнула за собой. Лишь тогда оглянулась. Медведь стоял в пяти метрах от машины, ревел рассерженно, но подходить ближе пока опасался. Дожидаться, чем всё закончится, она не собиралась. Умостилась в кресле, активировала двигатель. Бесшумно, как большая серебристая птица, глайдер взмыл в небо, развернулся, помчал в глубь острова, в самое сердце ледника.