Вечером он отправился на канал Грибоедова к Итальянскому мостику. Туда, где было их первое с Юлей свидание. Он явился на место на двадцать минут раньше назначенного три года назад часа, но иллюминация уже началась. В этот раз волны были жёлтыми и, кажется, катились они быстрее. Тысячи зевак вывалили полюбоваться невиданным зрелищем: на самом мостике, на набережной, на Невском. Пространство от Казанского собора до Спаса на Крови заполнено было зеваками. Артём испугался, что в эдаком столпотворении они с Юлей потеряются… И тут же одёрнул себя: «Юли нет! Это твой бред, галлюцинация! Иди домой и лечись, придурок!»
Юля пришла точно в срок. В той самой юбке-гофре и белой блузке, что была на ней в последнюю их встречу. И значит, это и правда иллюзия. Потому что три года назад блузка перестала быть белой.
— Привет, — Юля не решилась протянуть руку.
— Привет, — и Артём не решился.
— Я не хотела приходить после вчерашнего, — Юля заговорила первой. Она всегда была смелее. — А потом поняла, что не могу не прийти. Что очень хочу тебя видеть. Прогуляемся?
Артём кивнул.
Они сошли с мостика на набережную, спустились до Мойки, пошли вдоль неё к Марсову полю и дальше, к Фонтанке. И жёлтые волны бежали за ними, окрашивая город в сказочный, волшебный цвет. Они молчали, не знали, о чём говорить. И надо ли о чём-то говорить? Лишь время от времени поглядывали друг на друга украдкой, словно боялись, что спутник — спутница — исчезнет.
Всё случилось возле Пантелеймоновской церкви, — они и не заметили, когда успели дойти туда. Чёрный, сверкающий полировкой «лексус» завизжал тормозами, взревел клаксоном и внезапно вильнул в сторону, к тротуару. Прямо в них.
— Ох! — только и успела шумно выдохнуть Юля. Артём схватил её, отдёрнул в сторону, загораживая собой. И понял, что держит в руках не пустоту. Совсем не пустоту.
«Бум!» Где-то за их спинами машина ударилась бампером в стену, зазвенела разбитыми фарами, остановилась. Артём не смотрел туда, продолжал прижимать к себе девушку.
— Ты… ты цела? — прохрипел он наконец.
Юля закивала энергично, онемевшая от неожиданности.
— Где он?! — разъярённо взревели сзади.
Артём обернулся. Водитель «лексуса», здоровенный бритый наголо детина высунулся из приоткрытой, насколько позволял зазор между боковиной автомобиля и стеной, дверцы.
— Кто? — не понял Артём.
— Ну красный «опель», что меня подрезал! Куда он девался, сука?!
— Я не видел, — признался Артём. И добавил на всякий случай: — Извините.
Затем он повернулся к Юле, и понял, что девушки нет.
Утром он снова не пошёл на работу. И в одиннадцать ему снова позвонили, начальник отдела:
— Тёмыч, ты как, ещё болеешь?
— Угу.
— И надолго? У нас аврал, между прочим. Не вовремя ты это удумал. Может, до завтра выздоровеешь?
— Угу.
— Ну смотри, буду ждать. А ты в курсе, что вчера вечером в центре творилось? Говорят, лазерное шоу какое-то. Грандиозное зрелище! Некоторые дурики так засмотрелись, что машины поразбили. Месячная норма ДТП за вечер выполнена, — вот идиоты! Я тоже поеду посмотрю. А ты? А, ну да, ты же больной. Ладно, выздоравливай!
Артём понимал, что происходящее нужно обдумать, и обдумать, как следует. Иллюзия? Полноте! Вчера он обнимал Юлю, он помнил мягкую податливость и тепло её тела, помнил, как часто и громко стучало её сердце, когда он прижал девушку к груди. Он должен найти объяснение!
Но искать ничего не хотелось. Лишь увидеть её.
Они вновь встретились на Итальянском мостике. Сегодня иллюминация была изумрудно-зелёной, и люди, идущие по Невскому, казались от этого инопланетными существами. Юля пришла первой и едва увидела Артёма, бросилась навстречу, не раздумывая, схватила за руку. Сжала его ладонь крепко, до боли. Спросила встревоженно:
— Ты куда исчез вчера?
— Я?! Это ты исчезла… я искал…
— Не исчезай так, пожалуйста! Я не хочу тебя опять потерять. Тогда, три года назад, я была уверенна, что ты… Нет, не хочу вспоминать! Ты вернулся, и это главное! Правда?
— Да, — согласился Артём.
В этот раз они гуляли по Итальянской улице, через Площадь искусств и Михайловский сквер — к Манежу. Артём большей частью снова молчал, зато Юля щебетала за двоих. Она словно пыталась пересказать все три года, прошедшие с того дня, как… Не вспоминать!
— А я замужем побывала, представляешь? После того, как ты… Я не знала, как мне жить дальше. Думала, это поможет забыть… Вот глупая! Как будто не ясно было, что я — только твоя. А ты — мой. Правда?
— Ага! — Артём яростно закивал. — Так и есть!
— А ты? Где ты был всё это время?
— Где был? Здесь, в Питере.
Девушка удивлённо приподняла брови:
— Почему же ты не…
Она не успела закончить фразу, помешал зазвонивший в кармане Артёма мобильный. Он поспешно вынул телефон. Сестра.
— Тёмка, ты где шляешься? Ты не на Невском, случайно?
— Почти, а что?
— Что?! Ты не видишь, что там творится?!
— А что здесь…