Разоблаченный рыцарь полностью

— Ты зачем его повалил? — удивленно рассмеялся светловолосый мальчишка. Рэт не ожидал, что Марк первым бросится в «бой». Да что там бросится — вообще обратит внимание!

Обычно его ничто не трогало. На все попытки других ребят подружиться с ним Марк отвечал одним — игнорированием. Он словно не видел никого, кроме Рэта. После того как мальчик спас его из озера… Когда Марк пытался совершить самоубийство… Ему не нужны были друзья. Только он. Всегда один Рэт.

— Он меня раздражает. Я не хочу с ним играть. — Марк демонстративно скривился, поворачиваясь к поверженному «врагу» спиной, не подозревая о том, что уже через пару секунд будет тоже лежать в снегу.

Дамиан усмехнулся, вырулив лихо на повороте.

Со временем Стаймест стал его другом. Но никогда не подпускал близко к себе. Как и к Рэту. Он был всегда его. Марка. Беспрекословно, безусловно, навсегда. Дамиан мечтал о такой дружбе.

Ему хотелось не просто выслушивать поручения Марка как лидера их группы. Не просто быть напарником Рэта, выполняя работу «Драконов». Не просто пить вместе в баре. А просто… Быть для кого-то незаменимым. Именно так.

Рэт был тем, на кого Дамиан хотел равняться. В глупой попытке привлечь его внимание парень записался в баскетбольную команду в академии. В упорстве ему было не занимать. Если он ставил цель, то непременно ее достигал.

Дамиан научился играть, стал одним из лучших в команде.

Но Рэт все равно его не видел.

Парень стал наблюдать, но это не помогало.

Когда у Марка были проблемы, он обращался к Рэту.

Когда Рэт хотел поделиться чем-то смешным или веселым, он всегда бросался к Марку.

Не имело значение, как сильно старался Дамиан.

Его не замечали.

За наблюдением и своими попытками однажды Дамиан заметил, что «утонул». Потерял себя. Превратился в тень.

Рэт был солнцем, а он просто плавился под его лучами, как тот глупый снеговик, которого они слепили, когда мальчишкам было по десять лет.

Тогда парень заставил себя остановиться. Перестать пытаться всем им понравиться. Это было очень сложно. Со временем вызвало зависимость.

Когда мать Дамиана умерла, ему только исполнилось двенадцать — это случилось в день его рождения.

Дамиан ненавидел этот день.

Рэт был тем, кто его поддержал.

Этот мальчик был светом Данверса, самым настоящим рыцарем. Он, а не они.

Рэт просто сидел с ним на улице. Молчал. Потом предложил поиграть в тетрис. Конечно, с Марком. И они играли. Втроем. Часами напролет.

Иногда Рэт ему рассказывал что-то из личной жизни.

Какие-то дурацкие истории, но от них Дамиану становилось легче на душе.

И эта всепоглощающая тьма отступала. Не так сильно душила.

Не напоминала, что мама разбилась по его вине.

Она ведь ехала в дождь, чтобы забрать сына на киносеанс, который они давно запланировали.

Дамиан не мог себе этого простить.

Марк не умел утешать. Он был молчаливым, как маленький загнанный волчонок. Только хмурился и упрямо толкал носком ботинок камень, пока Рэт успокаивал Дамиана.

Но однажды он все-таки…

Дамиан улыбнулся. Забавно, но прежде он не обращал внимания на такие детали.

Марк ведь тоже дорожил им. По-своему.

Шум дождя. Всегда шум. Единственное успокоение. Дамиан одиноко сидел у утеса. Прямо на каменистой земле, подобрав под себя ноги. Холодно. Октябрь. И почти темно. Уже вечерело. Парень давно потерял счет времени. Папа отсутствовал на работе, и ему не было дела до сына. Дамиан злился. На него. На себя. Иногда — даже на маму, которая их бросила. Ушла на небеса. Может, эти капли, что льются с неба, — слезы ее скорби?

Внезапно парень услышал шаги. Почти бесшумные. Даже не тронувшись с места, Дам понял — это Марк.

— Моя мама тоже умерла, — сказал мальчик. Так тихо, что Дамиан подумал, не почудилось ли ему это?..

— Давно?

— Когда мне было семь.